События

 
 
Казаки в Казахстане 45

Взаимоотношение казаков и казахов. Часть 4.

Веротерпимость в среде сибирских казаков

 

Сама история формирования состава населения военных укреплений и поселений в киргиз-кайсакской степи тесно связана с привлечением Российской империей на службу калмыков, татар, киргиз-кайсаков, как в качестве переводчиков-толмачей, проводников-разведчиков, так и включением их в казачье служилое сословие. Так как колонизация новых земельных просторов требовала новые людские ресурсы, а людей из центральных регионов России не хватало, привлекалось население приграничных регионов. Плюс был ещё в том, что местные «кадры» знали и ориентировались в специфике взаимоотношений, культурных традициях коренного населения, что было весьма важно для налаживания нормальных взаимовыгодных отношений между Российской властью и коренным населением.  Так что, удивить кого-то азиатским обликом в российском чиновничьем аппарате, в военной среде, в уральском, оренбургском, сибирском казачестве было невозможно.

Казаки в Казахстане 14

По подсчетам российского историка-исследователя Г.И. Успленьева, «новокрещенные киргизы» и их сыновья, числившиеся уже в качестве «казачьих детей», в 1831 г. составляли 4% сибирских линейных казаков. (Успленьев Г. И. Казахи в составе Сибирского казачьего войска // Этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий: Тез. Докл. областной науч. конф. по этнографии. – Омск, 1984. – С. 141- 142.).

Сибирское казачество включило в свой состав этносы, являвшиеся носителями различных вероисповеданий и культов, что естественно сказалось на сложившейся политике веротерпимости. Хотя преобладающую долю составляли казаки-христиане, принуждение к этой религии казаков другой веры отсутствовало. «Крещение» казаков из инородцев осуществлялось только по их осознанному желанию.

Политика уважительного сосуществования с коренным населением казахской степи диктовалось не только высшими директивами российской власти, но и была необходимым условием нормальной мирной жизни на местах, как казачества, так и переселенцев- крестьян. Унижение или оскорбление представителей другой религии было весьма осуждаемым в собственной среде.

Вот, для примера, будущий атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов в своих мемуарах пишет: «23 июня 1911 года состоялся Высочайший приказ о назначении меня командиром 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка» (формировался из казаков 1-го отдела Сибирского казачьего войска с центром в г. Кокчетаве).

Казаки в Казахстане 27

Одним из первых приказов полковника Краснова был приказ, направленный на повышение статуса рядового-казака, своего рода «Кодекс чести сибирского казака». Который гласил:

«Звание казака-солдата высоко и почетно. Государь Император носит воинское звание и есть первый солдат Российской Армии. Мы должны постоянно помнить и сознавать, какое высокое звание мы носим, и обязаны потребовать к себе должное уважение.

Казак, выходя из казарм в город, должен постоянно помнить, что он имеет честь носить мундир 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка, он должен быть чисто и строго по форме одет и всегда быть при шашке.

Казаки в Казахстане 15

Казак должен быть вежлив и услужлив и вместе с тем сознавать свое высокое звание.

Казак никому не должен уступать дорогу, кроме господ офицеров и старших над ним казаков и солдат, стариков, женщин и детей, как русских, так и туземцев. Все остальные, кто бы они ни были, должны уступать дорогу казаку…»

Весьма интересные рассуждения по данному вопросу содержатся в мемуарах современника и участника событий Ивана Фёдоровича Бабкова под названием «Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859-1875 гг. Разграничение с Западным Китаем 1869г.» (СПБ., 1912.-575 с.)

Несколько слов о самом авторе. И.Ф. Бабков родился в 1827г. в Петербурге и прибыл в Сибирь в 1857г. в звании начальника 24-й пехотной дивизии. В 1859г. был назначен обер-квартирмейстером корпусного штаба в Омске, а с образованием Сибирского военного округа в 1865г.- помощником начальника штаба и с 1869г.-начальником штаба округа. На этой должности он пробыл до 1890г.В 1880-х гг. неоднократно исполнял должность Степного генерал-губернатора. С 1860г.- действительный член Русского географического общества, а с 1877г. стал первым председателем Западно-Сибирского его отдела., автор многих статей по географии Киргизской степи, организатор ряда экспедиций. В 1862 г. И.Ф. Бабков был полномочным комиссаром по разграничению с Западным Китаем, участвовал в таком разграничении и в последующие годы. Умер И.Ф. Бабков в 1905г. в чине генерала от инфантерии. Таким образом, перед нами не просто современник, но и непосредственный участник событий, занимавший видные посты, проводник и исполнитель правительственного курса.

Итак, к каким же выводам относительно русско-киргизских взаимоотношений в результате тридцатилетних наблюдений и практической деятельности пришёл И.Ф. Бабков?

Размышляя над историей этих взаимоотношений и современным их состоянием он заключает: «Не подлежит сомнению, что казаки эксплуатируют киргизов, у которых они к тому же заняли и лучшие места в степи для своих поселений и тем, до некоторой степени стеснили кочевников, которым по образу жизни действительно для их стад обширные пастбища. Но, со своей стороны и киргизы, несмотря на то, что этих пастбищ, по сравнению с количеством имеемого у киргиз скота, оказывалось весьма достаточно, распространяли свои кочевья за пределы собственно киргизской степи, переходя со своими стадами в приграничные местности Томской губернии и даже за черту государственной границы - в Китайские владения. Вообще при всех своих столкновениях с казаками киргизы вовсе не разыгрывали роль каких-то жертв казачьего насилия, как многие полагают, а при каждом удобном случае старались мстить казакам и вообще платили им той же монетою».

При этом автор совершенно справедливо указывает, что в предшествующий период «киргизы грабили и жгли пограничные со степью казачьи поселения и увлекали в неволю казачьих женщин и детей…Даже в 80-х годах XIX века киргизские конокрады, для которых угон лошадей считается своего рода удальством, наводили ужас на приграничные с Киргизской степью селения Курганского округа Тобольской губернии. Оригинально и другое рассуждение И.Ф. Бабкова: он говорит, что, судя по историческим данным, кочевые народы, «поддавшись» оседлому государству, ничего ему не давая, сами получали от него «дань в виде жалованья, подарков и угощения» и «в сущности его эксплуатировали». В случае же каких-либо неприятностей с этим государством кочевники вели себя так, будто они ничем не были ему обязаны.

Как ни парадоксально звучит первая часть рассуждений автора, но мы действительно не имеем конкретных исследований, которые бы убедительно на цифрах и фактах показали нам, кто же на самом деле понёс большие расходы в процессе так называемого присоединения Казахстана, абсолютно ненужного России с точки зрения территориальных приобретений и мифических в XVIII –первой половине XIX вв. природных богатств. Кто от этого больше выигрывал и в конечном итоге за чей счёт выиграл? Думается, что тема эта не безынтересная и нужная.

Что же касается второй части умозаключения И.Ф. Бобкова, то не согласиться с ним у нас нет никаких оснований, поскольку даже официально, ведя тяжёлые и кровопролитные войны, Россия не привлекала своих «верноподданных» степняков к воинской службе. Единственная попытка царского правительства вовлечь киргизское население в Первую империалистическую войну, обернулось его восстанием 1916 года.

Нельзя не упомянуть и ещё об одном интересном наблюдении автора, поднимающем тему, совершенно не изученную в российской историографии, а потому оно приводится почти полностью.

И.Ф Бабков пишет: «Должно заметить, что если киргизы сделались магометанами, то этим они всецело обязаны русским властям…

В эпоху номинального присоединения этого народа к России только немногие из ханов и султанов его имели смутные понятия о догматах ислама. Ни одной мечети не существовало в киргизских степях, и ни один мулла не отправлял там общественного мусульманского богослужения. И если киргизы с тех пор действительно в значительной степени омусульманились, то благодаря тому единственно, что мы приняли их за мусульман и отпускали значительные суммы для постройки на линии мечетей. Неопровержимым свидетельством, что мусульманская пропаганда шла в киргизские степи со стороны России, служит то обстоятельство, что омусульманились в особенности киргизы, кочующие по соседству с нашими военными линиями, тогда как шаманизм сохраняется между теми из них, которые имеют свои кочёвки поблизости к Хивинским, Бухарским и бывшим Кокандским пределам, т.е. к настоящим мусульманским сторонам».

Это мнение наиболее компетентного современника той эпохи.

Мусульмане в составе Сибирского линейного казачества появились во второй половине 1840-начале 1850 гг. в результате зачисления в войсковое сословие части осевших в районе пограничных линий жителей-мусульман (в частности деревень Татарской (Ташкентской), Токушинской, Стеклянской и переселенцев-мусульман из Саратовской губернии. Последние 264 чел., будучи почти все выходцами из одной деревни Алеевой Старо-Андреевской волости Кузнецкого уезда, в 1851 году были компактно поселены в казачьем посёлке Имантавский.

В 1853г. в Сибирском войске числился 261 казак-мусульманин мужского пола.

Половина из них приходилась на 1-й полк (пос. Имантавский – 132 чел.). Вторая половина состояла в 3-х других полках: в 4-м (ст. Становая - 46 чел., ст. Петропавловская – 6 чел.; ст. Архангельская – 2 чел.), в 5-м (ст. Татарская – 50 чел. , ст. Токушинская – 2 чел.) и в 8-м (ст. Семипалатинская – 18 чел., ст. Кокпектинская – 1 чел.). На тот момент последователи ислама составляли 0,7% сибирских казаков.   

В 1852г. казаки ст. Становой и пос. Имантавский подали прошение об избрании из их среды представителей духовенства с освобождением их от военной службы  и с содержанием за счёт общин. Для решения этого вопроса в штабе Отдельного Сибирского корпуса был подготовлен свод правил, который был утверждён 29 января 1856г. императором Александром II.

Выборы муллы допускались в общинах, насчитывавших не менее 200 человек мужского пола (в общину могли входить представители разных сословий). Они должны были проходить в присутствии станичных начальников и с участием, как минимум, 2/3 членов общины. Соответствующий приговор (решение) через полковое и войсковое правления направлялся на утверждение командира Отдельного Сибирского корпуса. Знание Корана и религиозных обрядов казаком, избранным муллой или имамом, ещё до утверждения его в должности, проверялось в Оренбургском мусульманском духовном собрании. Казак-мулла освобождался от службы и содержался на средства общины.

Первым казаком-муллой был утверждён в 1856 г. в пос. Имантавский строевой казак Мухтаходдин Заитов, в 1857 г. в этом посёлке была построена мечеть. В ст. Становой и Татарский деревянные мечети были построены раньше.

Но местные общины мусульман были малы и поэтому вместе с остальными казаками, исповедующими ислам, они были приписаны к приходам ближайших мечетей в Петропавловске и Семипалатинске. 

Доля последователей ислама среди сибирского казачества возросла в 4 раза после зачисления в 1861 году в войско западносибирских городовых казаков. В 1863 г. среди последних насчитывалось 2406 мусульман обоего пола. В связи с этим численность казаков-мусульман в Сибирском казачьем войске составила более 3 тыс. человек, или 2,9% от общей численности. В 1868 г. все бывшие городовые казаки были исключены из войска. К 1870 г. число мусульман в войске составляло 853 мусульманина обоего пола (838 татар и 15 казахов), но в дальнейшем наблюдается рост численности этой категории: 1882 г. – 882 чел., 1900 г.-1278 чел., 1914 г. – 1368 г.

Интересен тот факт, что самая уважаемая награда Российской империи – орден и солдатский крест святого Георгия Победоносца, даваемый только за проявленное мужество в военных сражениях, в конце 19 начале 20 века изготавливался в двух вариантах: для христиан с изображением святого Георгия Победоносца, для мусульман - с гербом российской империи – двуглавым орлом, с двух сторон. Однако награждаемые герои из числа мусульман часто возмущались, «что им награду дали с птицей, а не с джигитом».

 

Очерк подготовлен по материалам архивных документов и исследовательских работ российских и казахстанских историков.

 

В. Боргуль,

Братство сибирских казаков,

г. Петропавловск

 

Список литературы             

1. Яковенко И. Казачество. Цивилизация и варварство в истории России // Общественные науки и современность. — 1996, — № 3. — C. 1.

2. Щербина Ф. Киргизская народность в местах крестьянских переселений // На Сибирские темы / Под ред. М.Н.Соболева. — СПб., 1905. — C. 174.

3. Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении / Под ред. П.П.Семенова. Том одиннадцатый. — СПб. — М.: Издание товарищества М.О.Вольф. — 1884.

4. ГАОО РФ. Ф. 336. Оп.1. Д. 338, л.19; Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. — СПб.: Издание главного управления иррегулярных войск, 1879. — C. 15.

5. Азиатская Россия. — Т. 1. Люди и порядки за Уралом. — СПб., 1914. — C. 185.

6. ГАОО РФ. Ф. 336. Оп.1. Д. 338.

7. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей / Под ред. В.П.Семенова. Том восемнадцатый. Киргизский край. — СПб., 1903. — С. 186; Живописная Россия. — С. 111-112.

8. Потанин Г. Заметки о сибирском казачьем войске // Военный сборник. Т. ХІХ. — СПб., 1861.

9. ГАОО РФ. Ф.366. Оп.1. Д.417, Л. 38.

10. Красовский М.И. Материалы для географии и статистики России. Область сибирских киргизов. — Ч.3. — СПб., 1868, — С. 403.

11. Бабков И.О. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири 1859-1875 г. — СПб., 1912. — С. 36.

12. Хворостинский П. Киргизский вопрос в связи с колонизацией степи // Вопросы колонизации. — 1907. — Т. 1.

13. ЦГА РК. Ф.345. Оп. 1. Д. 6, Л.14.

14. ГАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 112, Л. 1.

15. Катанаев Г. Казаки и киргизы в их домашней и хозяйственной обстановке // Записки ЗСО ИРГО. Кн. ХУ. Вып. 2. — Омск, 1893. — С. 25.

16. Путешествие в Западную Сибирь Д-ра О.Финша и М.А.Брэма. — М., 1882. — С. 70.

17. Россия. Полное географическое описание... — С. 245.

18. Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. — СПб.: Издание главного управления иррегулярных войск, 1879. — С. 270.

19. Россия. Полное географическое описание... — С. 190.

20. ГАОО РФ. Ф.366. Оп.1. Д.340, Л.8.

21. Щербина Ф. Киргизская народность в местах крестьянских переселений // На Сибирские темы / Под ред. М.Н.Соболева. — СПб., 1905. — С. 174.

22. Памятная книжка Западной Сибири на 1881 г. — Омск. 1882. — С. 16.

23. Угренинов С. Казачьи сотни и казахские отряды рука об руку. – Костанай, 2007.-С.202

 


Казаки в Казахстане 11

Взаимоотношение казаков и казахов. Часть 3.

Взаимовлияние казаков и казахов друг на друга

 

Влияние соседства сибирских казаков и казахов хорошо отразила в своей исследовательской работе «Этнокультурные особенности сибирского казачества в контексте взаимодействия и взаимовлияния с казахским населением степного края (ХІХ в.)» Каженова Гульнар Тулегеновна (канд. ист. наук, доцент, Кокшетауского государственного университета им. Ш. Уалиханова).

 Казаки в Казахстане 12

В нашем случае историко-географические рамки рассматриваемого вопроса охватывают границы Северного, Северо-Восточного и Центрального Казахстана, а также отдельные районы Западной Сибири, образовавшие в ХІХ в. особый регион, со значительными природными, хозяйственными, социальными и этнокультурными различиями, известный как Степной край. При этом границы Степного края совпадают с территорией расселения казахов Среднего жуза. Независимо от административно-территориальных изменений обозначенные районы составляли единый регион, в котором смешанно проживали представители казахского и русского этносов и, следовательно, относились к зонам активных этнокультурных взаимодействий

Казаки в Казахстане 36

Первыми представителями русского населения, с которыми казахи непосредственно вступали в различные взаимоотношения и с которыми связали свои исторические судьбы, было сибирское казачество. Казаки — первые военные колонизаторы Казахской степи и до конца ХІХ в. составляли преобладающий элемент в оседлом населении Степного края. Казакам неоднократно приходилось принимать участие в боевых действиях и карательных экспедициях против казахских родов, не желавших признавать российскую административно-политическую власть и наносящих разорение казахам, принявшим российское подданство. Нередко это противостояние носило ожесточенный характер с обеих сторон. Вместе с тем их взаимоотношения составляли не только вооруженные столкновения, но и мирное сосуществование, активное экономическое и культурное взаимодействие.

Складывание сибирского казачества началось еще в ХУІ в., однако завершение процесса создания сибирского казачества относится к 1808 г., когда было утверждено положение о Сибирском линейном казачьем войске как отдельном сословии с особыми правами, привилегиями и обязанностями. Но уже в ХУІІІ в. сибирские казаки, занимая своими поселениями окраину Казахской степи, вошли в сношения с казахами.

Казаки в Казахстане 25

Чтобы понять особенности взаимоотношений казахов и казаков, прежде всего необходимо разобраться с понятием «казачество». В целом казачество определяется как культурно-этническая, сословно-территориальная, историко-культурная, социально-профессиональная, этносословная общность, этнографическая группа и т.п. Чаще всего казачество называют субэтносом, ставшим со временем военно-служилым сословием, сохранившим этнокультурные особенности.

Под субэтносом, при всех различиях в определении, понимается часть этноса, занимающая компактную территорию, со сложившейся культурной и языковой спецификой и элементами общего этнического самосознания. Субэтнос отличается от этноса, внутри которого он возник, своими хозяйственными, бытовыми, культурными и другими особенностями. Однако феномен казачества отличается тем, что оно не является моноэтичным. Есть казаки-русские и казаки-калмыки, казаки-татары и казаки-армяне, казаки-черкесы, казаки-башкиры и т.д., т.е. они имеют двойственную самоидентификацию, что характерно для субэтнических общностей. В чисто этническом плане казачество сформировалось под влиянием территориального фактора, а затем сословного обособления.

Казаки в Казахстане 44

О существовании у казачества особого самосознания, понимания себя как некоего особого, самостоятельного и самобытного слоя общества, живущего своей, отличной от других жизнью, свидетельствует стремление казачества к некоторой обособленности. Оно обнаруживается и на бытовом уровне, и рассматривать данное явление необходимо не только как следствие указов, запрещавших выход из рядов казаков, но и как исторически сложившееся. В литературе неоднократно отмечалось, что казак противопоставляет себя не только инородцам, но и представителям русского и украинского населения, которыми пополнялись казачьи станицы.

В формировании казачества, конечно, сыграли огромную роль политические факторы. Правители России подчинили казаков и поставили их на службу российской государственности и царизма, превратив их в военно-служивое сословие с особыми правами, привилегиями и обязанностями.

Для решения вопроса о природе казачества существенно то, что казаки по сей день сохраняют национальную самоидентификацию и культурно- бытовое своеобразие, осознают себя особым народом, отличающимся как от украинцев, так и от русских. По свидетельству исследователя Гордеева, до революции в среде казаков бытовало убеждение, что по происхождению они с русскими ничего общего не имеют и происходят от народов, пришедших из Азии и впоследствии обрусевших. Данная трактовка позволяет многое объяснить в природе казачества.

Казаки в Казахстане 43

А вот Ф. Щербина, обнаруживая ряд сходств в хозяйстве и быту казахов и казаков Южной России, делает определенные выводы: «Весьма вероятно, что те легко вооруженные передовые отряды татар, полчища которых известны под именем казаков, состояли из киргиз. Сами киргизы и теперь еще называют себя «казак». Кличку же «киргиз» они считают чуждою, данною им по ошибке иноплеменниками. Еще при Екатерине II русские называли киргизов «киргиз-касаки», т.е. киргизы - казаки. Русских казаков киргизы называли в отличие от себя «казак-урус».

Казаки в Казахстане 41

Но, тем не менее, этнокультурный облик казачества в прошлом характеризуется доминированием восточно-славянских народов (русских и украинцев) в составе большинства казачьих войск, участием нерусских народов в формировании казачества и длительными культурно-хозяйственными контактами с народами Кавказа, Сибири, Центральной Азии, Поволжья, Дальнего Востока и др. Конкретные исторические, географические и этнические условия способствовали формированию своеобразия казачества в целом, а также особенностей отдельных казачьих войск. Именно поэтому их нельзя считать идентичными в этнокультурном отношении.

Считается, что ядро Сибирского казачества сложилось из остатков дружин Ермака, оставшихся за Уралом и слившихся с частями царских войск, присланными для охраны границ и постройки укрепленных острожков. В числе присланных было немало тех же казаков, которых набирали из Строгановских людей, пленных литовцев, черкесов, стрельцов, пограничных казаков, служилых татар и т.д. Вместе они составили ту первоначальную ячейку, из которой развивалось впоследствии сибирское казачество.

Однако как отмечалось дореволюционными авторами, Сибирское казачье войско не было, подобно Донскому и Уральскому, продуктом самобытного земского движения на окраины, занятие линии совершилось не по почину вольных казачьих партий и охочих людей, как совершилось завоевание Сибири, но исключительно по военно-политическим соображениям правительства.

Казаки в Казахстане 34

Сибирские казаки, которых в 1808 году в строю было всего 5950 человек, охраняли колоссальную территорию, а их укрепления растянулись от крепости Звериноголовской на Тоболе до Алтая, почти на 2000 км.(четыре военных линии: Горькая, Иртышская, Бухтарминская и Бийская, что в общем числе составляли 18 крепостей, 31 редут,13 форпостов, 23 станции и 35 маяков).

Со временем казачьи станицы и укрепления, по мере перемещения границ Российской империи появляются в центре и юге Казахстана. А в 1867 году из 9 и 10 полков Сибирского казачьего войска создаётся новое Семиреченское казачье войско с центром в г. Верном.

Государственные планы российского правительства в деле колонизации окраин требовали роста сибирского казачества. На границах с «азиатскими племенами» на вновь занятые земли стали водворять поселенцев из городовых казаков, государственных крестьян. В 70-х годах XVIII в. в казачество были зачислены запорожские казаки, сосланные в Сибирь, и отпущенные из острогов каторжные. В 1797-1799 гг. были обращены в казачье сословие 2 тысячи мальчиков — сыновей отставных солдат, живших в Тобольской губернии. В войско также влилось до 2 тысяч высланных казаков из Донского и Яицкого казачества. В 1812 г. казачество приняло в свой состав сосланных в Сибирь поляков, взятых в плен из армии Наполеона. В 1932 г. к ним вновь были причислены поляки, сосланные за восстание. В 1849-1850-х гг. в их состав вошли малороссийские казаки и крестьяне (русские, украинцы, мордовцы и татары) из соседних Саратовской и Оренбургской губерний. Так шел процесс формирования Сибирского казачьего войска.

Известный казачий историк Г.Е.Катанаев пишет, что читатель не получит верного понятия о сибирских казаках, «если не узнает, какое влияние имела на него инородческая примесь». Инородческое население войска и всей пограничной линии особенно сильно стало увеличиваться после падения Джунгарского ханства. Преследуемые китайскими войсками калмыки бежали на линию, принимали христианство и русское подданство и их оставляли служить в крепостях. Кроме того, для «приумножения сего войска» правительством прилагались всевозможные способы склонять «иноверцев», т.е. главным образом непосредственных соседей-казахов из-за границы к переселению и обращению в христианство.

Таким образом, шел постоянный наплыв «инородческого элемента» в сибирское казачье войско. Однако по словам того же Г.Е.Катанаева, «вековые сношения с туземцами существенно отразились на внешнем виде русских и на их внутренних свойствах», главным образом, вследствие смешанных браков, в результате недостатка русских женщин в периоды завоевания и первоначального заселения Сибири».

Г.Катанаев пишет: «Мы, по всей вероятности, не ошибемся, если скажем, что наибольшее влияние на метизацию, как в количественном, так и в качественном отношении, имели калмыки и киргизы. Дети, родящиеся от русского и киргизки, по физическому и даже нравственному своему складу более походят на киргиза, чем на русского».

История формирования сибирского казачества, является одним из тех факторов, которые отложили определенный отпечаток на менталитет сибирских казаков и обусловили особенности межэтнических контактов с коренным населением Края.

Но все же большую роль сыграли тесные контакты и взаимодействие с коренным населением Края. Занимая своими поселениями окраину Казахской степи, а впоследствии и саму Степь, сибирские казаки издавна вошли в тесное взаимодействие с казахами, ознакомившись с их домашним бытом, кочевым образом жизни и языком. Очевидцы отмечали: «Как на левом, так и на правом берегу Иртыша, к Горькой линии примыкают киргизские кочевья, так что здешние казаки окружены киргизами и находятся под их исключительным влиянием».

Дореволюционные исследователи писали, что жизнь «в дикой степной стране, с холодной зимой, жарким и сухим летом, жизнь в особых социально-экономических условиях, вдали от непосредственного правительственного режима, жизнь в роли привилегированного сословия и т.п. — все это не могло не способствовать выработать из великоросса или малоросса особого областного типа сибиряка-степняка».

Влияние Казахского населения выражалось в том, что почти все казаки Горькой и Иртышской линии употребляли в разговоре весьма часто киргизский язык.

О казаках Иртышской линии, окруженной казахскими кочевьями, Г. Потанин пишет, что почти все население говорит на киргизском языке, «нередко предпочитая его, легкости ради, родному языку», и для многих это колыбельный язык, потому что няньками и стряпками здесь бывают киргизки. Не только простые казачки, но и казачки-барышни «болтают по-киргизски». Далее отмечает: «Киргизский язык услышишь повсюду: в тихой беседе о сенокосных пайках, которую ведут между собой казаки, сидящие на завалине; в разговоре ямщиков, хлопочущих на станции около экипажа проезжающего чиновника; иногда даже в суде, потому что между здешними казаками встречаются лица, которые обстоятельнее рассказывают дело на киргизском, чем на русском. Рассказывают анекдоты о станичных начальниках, которые в своих рапортах сбиваются с русского языка и оканчивают доклад на киргизском».

Казаки в Казахстане 35

Даже более поздние переселенцы, зачисленные в казаки, овладевали языком коренного населения Края. Так, например, относительно мордвин, поселившихся в станице Щучинской в 1849 г., Г.Е.Катанаев подмечает: «Независимо от мордовского и русского языка, большая часть мордвин говорит по-киргизски, говорят также и многие женщины. Произношение киргизских слов требует, конечно, многого, чтобы его можно было назвать совершенным, тем не менее, объясняются на киргизском языке довольно бойко. Сравнить их в этом отношении со старыми природными казаками нельзя: одни — артисты, а другие — исполнители поневоле. Необходимость знания киргизского языка признается всеми мордвинами».

Кроме этих внешних черт, приишимские и иртышские казаки заимствовали от казахов многие предрассудки, понятия и убеждения. Так, «казак, как и киргиз, считает за стыд сесть на коня без нагайки, надеть холщовые шаровары и проч.».

От беспрестанного пребывания в степи казаки хорошо ее знали, «привыкли к ее однообразным возвышениям и владели «такою же способностью не заблудиться в ней, как и сам киргиз, тогда как солдат в состоянии заблудиться, отошедши на полверсты от большой дороги». Наконец, «они такие же наездники, как и кочевые киргизы, и живя в постоянных сношениях с ними, хорошо знакомы с их обычаями и всеми военными хитростями».

Кража баранов из киргизских аулов, во время пикетной жизни не считалось у казаков преступлением. «Это обыкновение они переняли у самих киргизов, и оно свидетельствует о молодечестве как тех, так и других. Впрочем, эти проделки основаны единственно на удальстве, на жажде подвига, а не на ненависти к киргизам; часто даже они участвуют в этих проделках со своими знакомыми киргизами», — пишет Г. Потанин.

Очевидцы свидетельствовали, что «поселенные казаки находятся с киргизами несравненно в лучших отношениях, чем отрядные, потому что. они сами нуждаются в своих соседях-киргизах и стараются сохранить с ними дружественные отношения». Более того, «несмотря на то, что они главным образом и являются эксплуататорами кочующего населения. они пользуются у киргиз, безусловно, большей симпатией, нежели крестьяне.... Великоросс казак ... чужд сепаратизма, прекрасно по большей части владея языком, знакомый с правами туземца, не имея никаких предрассудков, он приятный гость в юрте киргиза».

Таким образом, в повседневной жизни казакам при длительном совместном проживании необходимо было приспосабливаться и адаптироваться к окружающему их народу и зачастую приходилось «рассчитывать не на покровительство государственной власти, а только на себя, на свои умения и средства входить в сделки с коренным населением».

На характер межэтнических отношений существенное влияние, конечно же, оказывают политические факторы. Ярким примером тому служит влияние политики Российской империи на взаимоотношения между казахами и сибирскими линейными казаками. Так, для царского правительства казаки, прежде всего, «вооруженное народонаселение» и «предназначено в государственном быту для того, чтобы оберегать границы империи, прилегающие к враждебным и неблагоустроенным племенам, и заселять отнимаемые у них земли» [12, 10]. После внедрения в степь казачьи войска осуществляли полицейско-карательные функции. «Полицейских команд при окружных приказах нет, но вместо их в случае надобности употребляются казаки сибирского линейного казачьего войска», — отмечалось в официальном документе.

Надо признать тот факт, что российская власть смотрела на казачье войско как на «исключительно предназначенное к государственной службе, и даже его собственные интересы уважались только в той мере, в которой зависела от них исправность в отправлении служебных обязанностей». Отсюда и навязывалось представление о исключительности казаков: «Мужик — так он мужик и есть, а казак завсегда казак, слуга царев: у одного домашность, а у другого служба: одному пашню пахать, а другому шашкой владеть. Как же нас после этого с мужиками да киргизами верстать? Киргиз на то он и киргиз, чтобы в работниках служить. А у мужика на то и руки сделаны, как крюки, чтобы за сохой ходить». Конечно же, идеология завоевателя, прививаемая казачеству царскими властями, не способствовала установлению равных взаимоотношений с местным населением. В то же время между казахами и казаками складывались и расширялись хозяйственные, торговые, материально-бытовые связи.

Процесс культурно-бытового взаимодействия между казахами и казаками глубоко затронул сферу хозяйственной деятельности. Так, например, самой существенной отраслью казачьего хозяйства, имеющей первенствующее значение, до 1870-х годов, т.е. фактически до начала крестьянской колонизации, являлось скотоводство. Подавляющее большинство казаков на Ишимской, Тобольской, Иртышской линиях хлебопашеством вообще не занимались. «Насколько проезжающим можно о том судить, казаки более скотоводы, чем земледельцы; по крайней мере, чаще приходится видеть стада, чем возделанные поля», — писали очевидцы.

И как отмечается иногда в литературе, в этот период не столько казаки прививали кочевникам навыки земледелия, сколько последние приобщали их к разведению скота. Главное внимание в скотоводстве казаки обращали на коневодство. Разводилась ими «киргизская» порода лошадей и «такой же выносливый рогатый скот киргизской породы». В большой части войска совсем не разводили свиней, потому что и для дешевой пищи населения и для продажи их заменяли овцы.

Конечно, в первую очередь этому способствовали природно-климатические, почвенно-географические и хозяйственно-экономические условия Степного края. Кроме того, обязанности службы не давали большого простора для развития земледелия, требующего больших затрат труда. Но в ХІХ в. считали: «Вероятно, слабое развитие хлебопашества и нелюбовь к этому промыслу также объясняются отчасти влиянием киргизов, не способных к земледельческому труду».

Казаки в Казахстане 37

Затрагивая тему хозяйственно-бытовых взаимоотношений линейных казаков и казахов, Г.Е.Катанаев писал, что «по Иртышской линии нет хоть сколько-либо зажиточного казачьего хозяйства, в котором не было бы одного-двух-трех работников или работниц из джатаков». Он особо подчеркивает тот факт, что казахи-джатаки более близки с казаками, нежели с переселенцами - крестьянами. Это объяснял следующими причинами: «В сущности, казак и джатак-работник как бы созданы друг для друга. и при существующих условиях быта казаков и киргиз они нуждаются друг в друге: одни потому, что при обширности своих земельных наделов и отсутствии рабочих рук, отвлекаемых от хозяйства усиленными служебными нарядами, они не могут обойтись без посторонней помощи, особенно если эта помощь дается на таких легких условиях и такими безропотно выносливыми батраками; с другой стороны, и киргизу, лишившемуся скота и оказавшемуся в своей среде «лишним», никогда не найдется такого сравнительно легкого и выгодного заработка, как у казака».

Кроме того, «почти каждый казак хорошо знает киргизский язык и с ним легко объясняться подневольному работнику», а также «во многих особенностях своего хозяйствования казак сам полукиргиз и потому в своих требованиях к батраку-киргизу более выносим, чем крестьянин или мещанин, еще, так сказать, не спевшиеся с киргизами и не понимающие друг друга».

Уже в конце ХIX в., говоря о казахах-кочевниках, зимующих при казачьих пограничных линиях, Катанаев отмечает, что «присматриваясь к казачьему хозяйству, киргизы мало-помалу стали переходить от подножного зимнего корма для скота к травяному и сенокосному, научились косить и заготавливать сено на зиму почти для всего скота».

Конечно, эти явления были не просто результатом взаимовлияния русского населения (в том числе и казаков) с казахами, а последствием того, что в условиях сокращения пастбищного пространства кочевники вынуждены были переходить к оседлому и полукочевому хозяйству, с сопутствующим им земледелием и сенокошением. Соответственно, к этому приспосабливали свой быт, перенимая новшества как у казаков, так и у переселенцев-крестьян.

Процесс хозяйственно-бытового влияния был взаимным. Так, например, как свидетельствуют авторы ХIХ в., зимние жилища и помещения для скота у казахов строились по примеру казачьих, но постройки и планировка двора у них отличались «замечательной своеобразностью и пониманием потребности скота».

Этнокультурное взаимодействие и взаимовлияние контактирующих народов в различной степени отражается в традиционных культурах. Контакты с местным населением Степного края отразились и в традиционной культуре сибирского казачества. В процессе длительных исторических контактов казахи оказали довольно сильное влияние на все сферы материальной и духовной культуры сибирских казаков.

Особый интерес представляет вопрос о проникновении в среду сибирских линейных казаков элементов материальной культуры казахского населения, в частности, одежды. Потанин отмечал, что на Иртышской линии казаки подчиняются настолько сильному влиянию киргизов, что «следуют в одежде их модам».

Дореволюционные авторы писали, что повседневным костюмом можно считать бешмет или халат киргизского покроя, только с менее длинными рукавами, обыкновенно подпоясываемый широкой лентой цветной материи или тканой опояской. Цвет халата чаще был коричневый или в «киргизском вкусе» — с узорами и цветами.

В качестве рабочей одежды широкое распространение получили «армяки киргизского шитья». Армяком в Казахской степи называли ткань из верблюжьей шерсти и платье из нее. Как рабочую одежду, надевали также чамбары (чембар, челбар, шалбар — широкие шаровары), которые были настолько широки, что позволяли заправлять внутрь полы верхней одежды. Степные казаки шили чамбары из замши. На каждую штанину чамбар шло полтора-два полотнища ткани. Ширину, кроме того, увеличивала центральная вставка в форме вытянутого ромба. Как видим, название, покрой и способ ношения чембар указывают на заимствование их у казахов. На ноги надевали «большие сапоги из конины».

По описанию Катанаева, по праздникам казаки также носили «киргизского покроя» камзолы (бешметы) из бумажной материи и такие же узенькие штаны, суконные, триковые и нанковые казачины и «только немногие надевают казачью форму — длиннополый однобортный сюртук с наплечниками из красного сукна».

Зимний костюм состоял из того же бешмета, но «более толсто стеганного, на шерсти, или же дубленой овечьей шубы, кожаных или плисовых чамбар, которые запускаются в сапоги» [20, л. 8]. Как видим, верхние штаны-чамбары также широко были распространены как теплая дополнительная одежда из плотной ткани, кожи, меха. Зимним головным убором служила меховая шапка, сшитая из овчины, а в дороге — «киргизские малахаи с острым верхом и с лопастями, прикрывающими уши». Носили «иногда на голове лисий бурк (бөрік. — Г.К), похожий с виду на папаху». Валенки с суконными онучами надевали поверх теплых войлочных — кошменных чулок, которые они покупали у казахов.

Очень оригинальным является наблюдение Г.Е.Катанаева, который писал: «Всякого, бывавшего в солдатской и казачьей казармах, тотчас же поразит разница в людях, заключенных в одинаковые условия. С первого же раза вы узнаете, что вы в казачьей казарме. Отсутствие шинелей и замена их халатами, сидение на нарах, поджавши ноги под себя, разговор, в случаях спора, на киргизском языке, чайники для чая, чамбары на ногах, манера ходить и говорить — все это с первого же раза укажет вам, что это иррегулярное войско — казаки».

Таким образом, «в будни и праздники, богатые и бедные» и, даже находясь на службе в отрядах, в лагерных сборах, казаки надевали бешмет, который «щеголевато подвязывали обыкновенным русским поясом, образуя сзади множество складок».

Обыкновенный костюм казачки состоял из обтяжной или свободной кофты и широкой юбки; головы повязывали платком и шалью. Коренные казачки не носили русский сарафан и кокошники. Считая принадлежностью крестьянского обихода, не носили также бус и головных лент, волосы заплетали в две косы и завязывали вокруг головы. Примечательным является тот факт, что, считая ношение крестьянской одежды для себя зазорным, казачки легко заимствовали одежду казашек. Так, Г.Катанаев в своих заметках писал: «Казачки также перенимают у киргизов их костюм: зачастую ходят по улицам, накрывши голову халатом, мне случалось видеть на казачках надетую вместо платья (не сарафана, которые казачки не носят) рубаху, точно такую же, как и у киргизок, которая заменяет ей в то же время и сорочку. Они не хуже любого казака в киргизском платье джигитуют на коне во время масленицы». Таким образом, различные виды одежды, заимствованные сибирскими казаками у казахов, вошли в их традиционную культуру и представляли собой сочетание традиционно-русского и заимствованного.

Тесные этнокультурные связи казаков с казахами нашли свое конкретное проявление в такой сфере материальной культуры казаков, как утварь, в отдельных элементах интерьера. Здесь также наблюдаются интересные явления. В казачьих домах не было лавок, как в крестьянских избах. Также не было принято вешать полотенец над зеркалами, в противоположность крестьянскому обычаю. Но при этом казаки широко пользовались предметами казахского быта. Так, например, в среднезажиточной семье имелось в среднем шесть кошм, которые также «служат обыкновенно вместо тюфяков или постели». Половиков насчитывалось пять — «обычно из цветной киргизской армячины». Даже седло у казаков было «обыкновенно киргизского образца, не считая форменного, со всеми принадлежностями, имеемого каждым строевым казаком».

К одному из наиболее важных элементов материальной культуры относится пища, где мы также наблюдаем заимствования. Так, главнейшую пищу казахов составляли молочные продукты, мясо в разных видах, сало и «часто чай» Несильно отличался пищевой рацион степных казаков. Авторы отмечали: «В пище здешних казаков меньше растительных продуктов. Главную основу составляют молоко и мясо... Весьма важное значение приобрел здесь чай, дневная пища состояла из обеда, ужина и двух чаев: утреннего и вечернего...». А Г. Потанин писал: «Иртышский казак — страстный охотник киргизских блюд, он ест наравне с киргизом конину и казы и не уступает ему в способности выпить турсук кумыса. Есть старые казаки, которые колют собственных лошадей на еду».

Этнокультурное взаимодействие русского и казахского народов проявилось и в духовной культуре. Так, в святочном и масленичном ряжении крестьяне и казаки надевали казахский национальный костюм. Отражая региональную специфику, русские девушки вплетали в косы монеты, надевали на руку браслеты, на шею монисто. Для большей убедительности ряженые намеренно искажали слова, копируя специфичную фонетику и морфологию тюркских языков, перенося ударения на последний слог, заменяя слова мужского рода женским и наоборот и т.д.

Сибирское казачество, в составе которого, как уже отмечалось, были и тюрки, устраивало в праздничные дни, чаще всего на масленицу, «пускание байги» — лошадиных скачек, характерных для всех кочевых народов. Тюркские заимствования обнаруживаются в сибирских казачьих единоборствах — борьба «на поясах», являющаяся аналогичной казахской борьбе «курес», и бой плетьми, проводившийся в зимнее время, также широко распространенный у казахов.

В укоренившемся у православных обычае отдавать остатки праздничного угощения казахам, объезжавшим русские дворы в «чистый» понедельник, в первый день Великого поста, отражаются дружелюбные отношения русского и казахского населения.

Казаки в Казахстане 39

Необходимость взаимодействия с окружающей средой и приспособления к ней приводит к тому, что сибирские казаки, которые, оставаясь неотъемлемой частью русского этноса, сохраняя общерусские культурные традиции, перенимают элементы культуры иного этноса, в частности казахского, которые в данный исторический период, удовлетворяют их потребности в адаптации к природным и социально-культурным условиям Степного края.

Заимствования казаков в сфере материальной культуры отражают адаптацию казаков к природной среде, удовлетворяя их рациональные потребности. Но психологическая адаптация приводит к тому, что происходят заимствования и в духовной сфере: употребление языка окружающего этноса, перенимание отдельных элементов в ритуалах, обычаях и т.д.

Однако «иноэтническое окружение» ярко раскрыло не только адаптационные возможности Сибирского казачества, но явилось условием постепенного, бесконфликтного и органичного взаимопроникновения культур казахов и сибирских казаков. Этнокультурные связи казахов и русских способствовали сближению их быта, укрепляли взаимопонимание и положительные установки на межнациональное общение.

Этнический состав сибирских линейных казаков был смешанным, в нем были выходцы из разных районов европейской части России, но вследствие того, что состав казачества восполнялся за счет того же коренного населения, казаки легко воспринимали обычаи, традиции, язык местного населения. Совместное проживание и ежедневные контакты с казахами оказались решающими факторами в трансформации культурно-бытового уклада казаков.

Тем не менее, сближение казахов и казаков в плане более тесного совместного проживания не ставило вопроса об уничтожении одной культуры другой, и речь шла о взаимоприемлемых формах сосуществования. Это сближало их, определяя во многом сходство их жизненного уклада, менталитета.

 

Продолжение следует.

Очерк подготовлен по материалам архивных документов и исследовательских работ российских и казахстанских историков.

 

В. Боргуль,

Братство сибирских казаков,

г. Петропавловск

 


Казаки в Казахстане 4

Взаимоотношение казаков и казахов. Часть 2.

Казахские джигиты рука об руку с казаками в совместных военных походах

 

Вторжение войск Наполеона на Россию, манифест царя с призывом подняться на защиту Отечества всему обществу нашли свой отклик и в казахской степи. Особую солидарность с русскими выразили казахи, живущие вблизи уральской, оренбургской и сибирской казачьих линий, с жителями которых у степняков сложились дружеские отношения. Известен своими призывами поддержать русских друзей в борьбе с врагом казахский старшина Байсакал Телекулы. Казахи в поддержку русской армии жертвовали деньги, лошадей, предметы необходимые для военных действий. Сотни молодых казахов вызвались добровольцами на войну в составе казачьих сотен, башкирских и тептярских полков. В русской кавалерии, принявшей участие в знаменитой битве при Бородино, были и казахские джигиты. Один из них Майлыбайулы за отвагу и героизм на поле боя был награждён серебряной медалью. Медалью на голубой ленте была отмечена храбрость старшины Карынбая Зындагулова, который участвовал в сражениях в составе Первого тептярского полка. Есаул этого же полка есаул Сагитт Хамитулы в боях под Вязьмой показал такую удаль и воинскую доблесть, что был представлен к ордену святой Анны 3-й степени. Прославились в 1812-1814гг. хорунжие Ериш Азаматов и Мурат Купшоранов, Боранбай Шуашбаев и есаул Ыксан Аубакиров. В башкирских полках, участвовавших в битвах с французами, проявили себя воин-акын Амен Байбатыров (награждён серебряной медалью) и Нарынбай Жанжигитов. (награждён орденом св. Георгия и двумя медалями). Амен Байбатыров воспевал в своих песнях отвагу казахских и русских джигитов, а в 1853 году даже принял участие в походе оренбургского генерал-губернатора Перовского в завоевании кокандской крепости АК-Мечеть (ныне Кызылорда).

Казаки в Казахстане 3

В 1822 году в Табуклинской волости в Чигизских горах, кочующие там табуклинцы вынудили из-за своих грабительских набегов на соседние кочевья подданных России казахов, нападений на купеческие караваны, организовать против них военную экспедицию. Совместно с русскими воинскими подразделениями из казаков и солдат под командованием полковника С.В. Броневского в этом походе приняло участие 400 казахов из числа султанов, старшин и простолюдинов. Аулы барымтачей были захвачены, задержаны и совместным судом русских офицеров и почётных казахов 15 активных разбойников табуклинцев были наказаны телесными наказаниями, с последующим оказанием медицинской помощи, угнанный скот был возвращён потерпевшей стороне. Табуклинцы были сильно удивлены милосердием, так как за свои деяния по степным обычаям ожидали смерти.

Султан Сарт Юрт, кочевавший возле реки Аягуз, устав от постоянных набегов своих соплеменников и разорявших аулы друг друга направил просьбу русским властям о помощи и те, откликнувшись прислали отряд численностью в 200 казаков, которые обосновали свои поселения в этом регионе. Узнав об этом китайские власти, недовольные появлением русских военных у своих владений в 1831 году из Поднебесной  отправили делегацию для разбирательств. Встретившись с казаками, они узнали, что последние прибыли сюда по приглашению самого султана, это подтвердил и султан, являвшийся подданным китайской империи и носивший чин гунна (майора). Китайцы укоряли его в предательстве, однако султан Сарт Юрт сообщил им, что видит судьбу своего народа с Россией.

В мае 1834 года Ташкентский правитель-кушбеги Лашкар отправил на север 6000 отряд с целью захвата территории и якобы в помощь мятежному султану Сержану Касымову (впоследствии в 1836 году он был убит по приказу кокандского правителя, а с ним и его брат Ержан, и другие знатные казахи, сопровождавшие Сержана). В ответ в Улу-Тау был направлен военный отряд С.Б. Броневского, в составе которого находилось 1000 казаков Сибирского линейного казачьего войска под командованием есаула Ивана Семёновича Карбышева. При отряде были и казахские джигиты, которые выполняли функции разведчиков и обозных. Отряд быстрым маршем направлялся навстречу противнику, преследуя цель не допустить ташкентско-кокандское войско в казахские аулы, которые бы подверглись разорению. Успех сопутствовал русским войскам, войско неприятеля сдав без боя построенную в Улу-Тау крепость, было разоружено и под конвоем сопровождено до реки Сарысу, с наказом не нападать на земли подданных России казахов. Обогнав своё войско с небольшим отрядом, Броневский поспешил назад в Кокчетавский округ, а затем в Петропавловскую крепость. Узнав об этом султан Кокчетавского округа Губайдулла Валиханов со своими подданными с большими почестями принял прославленных гостей.

Много страданий казахам Младшего жуза в 19 веке приносили Хивинское ханство. В 1812 году войска хивинцев неожиданно напали на кочевья казахов. Добычей стали 40000 верблюдов и 100000 овец, а также полтысячи девушек-казашек. Нападения на казахские аулы последовали и в 1815-16 годах. Хивинский хан Мухаммед-Рахим во время своего похода убил 2000 казахов и увёл в плен 700 казахских девушек и женщин. Позже прислужник хана султан Маненбай, собрав, как пишут казахские историки, всякий сброд, стал регулярно совершать набеги на мирных кочевников- российских подданных. Ситуация обострилась в 1819 году, когда на Сырдарью явились хивинцы и объявили всех казахов, живущих в этих местах, подданными Маненбая и обязал их платить налог Хиве. Хан Арынгазы, возмущённый наглостью соседей, приказал своим джигитам арестовать сборщиков налогов и отправить их для разбирательства в Оренбург. В ответ на это хивинцы совершили карательную акцию против Арынгазы. Они разгромили аул хана, пленили его родственников, убили 300 казахов и более 1000 увели в плен. Не представляя своё соотношение с Российской империей, хивинцы с населением свыше 300 тысяч человек совершали набеги и на приграничные русские поселения. Хива жила на труде невольников, с которыми очень жестоко обращались, рабам выкалывали глаза, чтобы они не убегали и на них пахали землю, использовали на самых тяжёлых работах, очень много в гаремах было и русских женщин.

Казаки в Казахстане 31

Русским послом П. Никифоровым хану Хивы был объявлен ультиматум от имени Государя–Императора, в котором объявлялось, что любой хивинский сборщик налогов и податей, вторгшийся на территорию казахов Младшего жуза, являющихся подданными России будет предан смерти.

Но набеги продолжались, В 1839г. оренбургский генерал-губернатор Перовский готовит экспедицию численностью 5217 человек. Предварительно с целью разведки в степь был направлен разведывательный отряд полковника Жемчужникова в составе 2 сотен оренбургских казаков, 4 сотен башкир и 200 казахских джигитов во главе с султаном. Выполнив свою задачу, степняки были освобождены от военных действий. Примечательно, что сторонниками Сержана Касымова, выступавшего в союзе с хивинцами среди казахов распускались слухи с угрозами, чтобы казахское население не принимало участие в военных действиях против хивинцев. Российскими властями султанам Младшего жуза было объявлено, что они могу и отказаться и со своими людьми не участвовать, российские военные части сами решат задачу, на что старшины казахских родов ответили, что все, как один готовы предоставить своих людей для похода, а также распространителей слухов выловят и передадут российским властям. Помимо того, что казна выплатила казахам из казны плату за верблюдов для похода, султаны безвозмездно пожертвовали свыше 1000 верблюдов. В ноябре военная экспедиция отправляется на Хиву. Вся экспедиция делится на 4 колонны: 1) сотня оренбургских казаков и 360 казахов; 2) 50 оренбургских и 50 башкирских казаков и 400 казахов, 3) дивизион Оренбургского казачьего полка, сотня уральских казаков и 400 казахов;4) сотня башкир и 360 казахов. В главе казахских групп были свои старшины. Холодные ветра и недостаток кормов для обозного скота, недостаток воды и продовольствия сильно подкашивал служивых и степняков, но они стойко переносили эти лишения. Первая стычка произошла с отрядом поручика Ерофеева у Акбулака с туркменами, выступавшими на стороне Хивы, их атака была отбита. После этого хивинцы стали издали уговаривать казахов и башкир бросить русских и казаков и уйти, на что казахи попросили русское командование прогнать хивинцев огнём из пушек. Хивинцы вынуждены были повернуть назад. Казахских сарбазов в основном использовали для разведки, разъездов и доставки почты. Отлично проявил себя в этом походе султан Баймагамбет Айчуваков. В 1847 году он даже встречался с Государем-Императором и за свои заслуги впоследствии был произведён в генерал-майоры. Он очень уважительно относился к казакам и много сделал для укрепления русско-казахской дружбы, пользовался большим влияние в Петербурге. Движение по заснеженной пустыне (больше 600 верст), ветреные морозы вымотали отряды, и экспедиция в феврале повернула обратно. Хоть поход и оказался непродуманным, неудачным, были серьёзные потери от обморожения, но это заставило задуматься хивинского хана о силе русской армии и горячей поддержке её со стороны казахского населения.19 июля 1840года хан издаёт указ по которому под страхом смерти запрещалось хивинцам и их союзникам нападать на российских подданных и их кочевья и поселения, а также о возвращении всех невольников из русских домой. Но длилось такое спокойствие недолго.

В 1937-1847годах в казахской степи часть казахских родов под предводительством Кенесары Касымова поднимаются против распространившегося российского влиянии с целью возврата к прежним устоям во главе с централизованной ханской властью. Надо отметить, что казаки с уважением относились к достойному и отважному султану Кенесары, оценивали его острый ум и военную стратегию. Осталось в преданиях у сибирских казаков сказки, как Кенесары не боясь опасности ловко уходил от погони, мужественно сражался. Вначале хан Кенесары пытался мирно отстаивать интересы казахов, писал письма Николаю 1, губернаторам, но не получил отклика. После этого встал на путь военного сопротивления. Стоит отметить, что в войске у Кенесары были и русские, и поляки, которые отливали пушки, изготавливали ружья, обучали сарбазов военному делу. Российское самодержавие и Кокандское ханство стали для него непримиримыми врагами. Любопытно, что он ввёл в своём войске знаки отличия, а сам порой носил золоченые эполеты русского полковника, а голову его украшала русская форменная фуражка. Численность его войска порой доходила до 20000 человек.

Казаки в Казахстане 48

Казахская элита со своими людьми разделилась на два противоборствующих лагеря. Пророссийский представляли: старший султан Коныркулжа Кудаймендин, султаны правителя Младшего жуза Ахмед и Мухаммед Жантюрины, сыновья Абылай-хана Суюк и Адил и даже родственники самого Кенесары отец великого мыслителя Абая- волостной старшина Кунанбай Оспенбаев, а также известные в степи правители султаны Барак и Солтанбай-улы.

Несмотря на урон, который наносили отряды Кенесары (1837г. нападение на караван Актауской крепости, который шёл в Петропавловск, 1838г.–осада и уничтожение Акмолинского приказа) противодействие шло небольшими казачьими отрядами. Сибирский генерал-губернатор Жемчужников даже призвал быть гуманными к повстанцам и вести борьбу нравственными методами, убеждая из прекратить военные действия. В 1840году Кенесары даже получил амнистию от царской власти, но не прекратил своих военных действий. Пророссийски настроенные султаны со своими сарбазами оказывали активное сопротивление. Так в 1843г.в сражение с превосходящими силами Кенесары вступили пришедшие с Тобола отряды во главе с султанами Жантюриным и Айшуаковым, но были разбиты, в этом бою погибло 44 султана из этого войска.

В 1846г. генерал-майор Вишневский с отрядом в 100 казаков встретился на реке Лепсе с главными султанами пяти родов Большой орды, где объявил им о соизволении Николая 1 о принятии их в российское подданство. При стечении большого количества народа султаны от имени своих родов приняли русское подданство и признали Кенесары Касымова своим врагом.

В конце 1846 года есаул Нюхалов с отрядом казаков, к которым присоединились 200 казахских воинов султана Карака и 400 воинов старшего султана Буленя стали преследовать Кенесары и его войско в районе Балхаша. Преследуемый другими отрядами отряд Кенесары попытался уйти на юг, потом в Китай. Китайские власти отказали ему. Не нашёл он поддержки и киргизских манапов, а в 1847 году в битве против киргизского войска был разбит и жестоко казнён.

Причин поражения Кенесары несколько: он жестоко расправлялся с теми казахскими родами, которые не поддерживали его. Пленников убивали или продавали в рабство в Среднюю Азию. Этим насилием он оттолкнул симпатизирующих и колеблющихся от себя. Непопулярным у казахов была и война с братским киргизским народом, так накануне решающего сражения с киргизами его оставили воины Рустем-султана и Сыпатай-бия. Поддержка большей частью влиятельных людей казахов русской власти явилась следствием их незаинтересованности в централизованной ханской власти, так как будучи подданными российского императора они получали чины и подарки, сохраняли значительные полномочия, возглавляя административные единицы на своей территории. Российская власть не вмешивалась во внутренние вопросы и споры среди казахов, реагируя только на уголовные преступления, связанные с разбоем, убийствами и барымтой.

Интересна судьба другого национального казахского героя Есета Катибарова из рода укен-шекты, который был талантливым стратегом неуловимым благодаря своей хитрости и храбрости. Начав свою борьбу против России, Коканда и Хивы в 1838году он вёл её почти 20 лет. И сколько враждующие стороны не посылали отряды на его поимку, никому не удалось решить эту задачу. В 1858 году Есет Котибаров сам заявился к Оренбургскому генерал-губернатору, пообещавшего ему амнистию. Есет поклялся верно служить русскому царю и клятву свою сдержал. Он был назначен помощником Иргизского уездного начальника. В 1873 году принял участие в походе против Хивы и был награждён медалью «За усердие».

В январе 1857 года урочище Арык-Балык союзный отряд из 300 казаков и 400 сот джигитов султана Елекея Касымов под командованием майора Фитингофа разгромил 5000 отряд повстанцев под командованием другого повстанца Жанхожи Нурмухамедова. За этот бой бий Сеил Байкадамов и бий Ульбубек Таимов были представлены к царским наградам. Жанхожа с остатками сарбазов ушёл в Среднюю Азию, но там не нашёл поддержки ни у казахских родов, ни у Хивинцев и в 80-летнем возрасте был убит своими противниками.

Как уже упоминалось выше, активное участие казахские сарбазы совместно с казачьими отрядами принимали в военных действиях против Хивы, Коканда и Бухары, терроризировавших и устаивающих резню мирного населения в соседствующих казахских кочевьях у Сыр-Дарьи родов торткара и шакты. Большое разорение приносили своим сородичам и казахские отряды, находившиеся под властью Хивы. Русским войскам запрещалось переходить Сыр-Дарью на период 1847-1848 года считавшейся номинальной границей с этими паразитирующими Средне-Азиатскими государствами, но как упоминали командиры отрядов, для казахов из русских военных отрядов таких условностей не было. Движимые местью они переходили реку и совершали набеги на хивинско-кокандские отряды. 26 августа 1850 года выступивший из Аральского укрепления совместный отряд из 100 казаков, 150 пехотинцев и 200 джигитов разбил отряд противника в крепости Кош-Курган и захватил её.

В 1851 году кокандцы и подвластные им казахи отбили у российских казахов 50000 годов скота. В 1852 года кокандцы численностью 1500 человек во главе с Якуб-беком, комендантом крепости Ак-Мечеть двинулись на Аральск. В урочище Ак-Булак этот разбойничий отряд сшибся с маленьким отрядом оренбургских и уральских казаков, которые не только успешно отбили татки, но и обратили в бегство нападавших. Те бросили угнанный в казахских аулах скот и другие трофеи.

Российские власти не стали больше терпеть такого поведения Хивы и Коканда и 3 июля 1852 года организовали крупную военную экспедицию под командованием Ивана Фёдоровича Бларамберга по взятию крепости Ак-Мечеть. Поход был тяжёлый через раскалённые пески Каракумов, где люди падали в обморок от жары, а у Сыр-Дарьи их одолевали тучи комаров. Дорогу перекрывали глубокие каналы. Так при переходе одного из них войска встали в нерешительности, но вдруг с другой стороны переплыл казах Тайпе из рода Жабас и сказал, что казахское население знает о прибытии русских и с нетерпением ждёт их, как освободителей. После чего показал брод, где войско переправилось через преграду и дальше был проводником до самой крепости. Крепость имела 8 метровые стены с несколькими башнями, окружена глубоким рвом и взять её было проблематично. На вооружении гарнизона были английские пушки и ружья.

Надо отметить, что по донесениям российской разведки активную помощь в оснащении оружием Хивы и Коканда оказывала Англия, стремящаяся к своему господству в Средней Азии. В донесениях приводились выдержки из европейских газет с заявлением о насильственной христианизации мусульман Российской властью, ущемлении их прав. Что должно было вызвать негативный резонанс в мусульманском мире. Эта же провокационная работа проводилась английскими эмиссарами среди местного населения.

20 июля 1852 года была предпринята попытка штурма Ак-Мечети, но лестницы оказались короткими и эту задачу выполнить не удалось. Отряд отступил. За отрядом следовали казахи из аула Тайпе, с которыми казаки и солдаты делились едой. 2 августа отряд достиг небольшой крепости Чим-Курган. По пути следования, когда появлялись глубокие каналы с ближайших аулов прибегали казахи с кетменями и самоотверженно трудясь насыпали переправы. Крепость была взята и разрушена с помощью казахского населения за 2 дня. 6 августа по пути следования у Куандарьи была без боя взята другая маленькая крепость Кумыш-Курган, гарнизон, который сбежал. И опять местные казахи разрушили её стены. Везде русский отряд, как освободителей, радушно приветствовало местное население. 21 августа отряд вернулся в Аральск.

Второй поход на Ак-Мечеть был осуществлён весной 1853 года. На этот раз все просчёты были учтены и собран большой экспедиционный отряд из 5 сотен оренбургских и уральских казаков, 1 сотни сибирских казаков с Горькой линии, 3 сотни Башкирского-мещерякского войска, 2 сотен казахских джигитов султана Илекея Касымова, 3 роты Оренбургского линейного батальона, 17 пушек и специального ракетного отряда. Во главе войска был сам оренбургский генерал-губернатор Перовский. Началась двухнедельная осада. Хивинцы попытались сделать вылазку, захватив 2 пленных, с которых живьём сняли кожу, это зверство решило дальнейшую судьбу защитников крепости. Разрушив взрывом одну из стен, нападавшие прорвались внутрь, уничтожив всех защитников, кроме женщин и детей. Потери в русских частях составили 17 человек. Награждено было много отличившихся, в том числе и казахов. А султану Мухамбетжану Баймагамбетову был присвоен чин генерал-майора. Ак-Мечеть была впоследствии переименована в форт Перовский. В этом же году Хива и Коканд предприняла попытку реванша, выступив к Ак-Мечети 7000 войском под командованием Шолман-ходжи, но его 24 августа обратила в бегство, завладев богатыми трофеями кавалерия уральских казаков из 150 человек и пехотинцев в количестве 120 человек под командованием войскового старшины Бородина.

Однако кокандцы не успокоились и в декабре 1852 года привели к Ак-Мечети новое войско под командованием мингбаши Касым-бека, численностью 13000 человек при 17 орудиях. Руководил гарнизоном крепости полковник Огарёв с численностью 1055 человек с 18 орудиями. Ночью отряд добровольцев из 150 казаков и 350 пехотинцев с 4 орудиями во главе с капитаном Шкупом скрытно перешёл по льду Сыр-Дарью, подкравшись к лагерю противника, который беспечно даже толком не охранялся, атаковали спящих, захватили его артиллерию и открыли огонь со всех стволов. На помощь русским из крепости подоспела подмога из 160 матросов с парохода «Перовский». Противник в панике, бросив всё, бежал.

С этого времени кочующие и оседлые казахи у низовий Сыр-Дарьи были навсегда освобождены от Кокандского гнёта.

В 1855 году кокандские власти из Ташкента обратились с призывом к казахам Большой Орды начать совместные боевые действия против русских, укрепившихся к тому времени в Копали и отстроивших форт Верный. Но казахи не поддержали и боясь военных действий кокандцев массово стали собираться у укреплений Верного. Провианта для людей и скота не хватало. Тогда горстка сибирских казаков, защищая, уходящих от опасности со своих кочевий казахов от кокандского отряда, выдвинулась в Чу ему навстречу и отпугнула его восвояси.

В 1855 году совместный отряд сибирских казаков войскового старшины Шайтанова и 250 казахов бия Джайнака дал отпор крупному отряду киргизов-скотокрадов у урочища Курдай, отбив у них свыше 1000 голов награбленного скота.

В течение 1860 года совместным отрядом русских и казахских джигитов султана Тезека Нуралиева под командованием полковника Цимермана захвачены и разрушены кокандские крепости Токмак и Пишкек, откуда кокандцы организовывали свои грабительские набеги на заилийских казахов.

Огромное значение имела и битва, произошедшая в октябре 1860 года урочище Узун-Агач Заилийского края. Кокандцы попытались вернуть себе остатки крепостей Токмак и Пишкек и выбросить русских со своих бывших владений, собрали 30000 войско с артиллерией. Силы Узун-Агачского пикета насчитывали всего одну роту солдат и 150 сибирских казаков. Вначале пикет вёл оборону против 5000 кокандской конницы. 21 октября на помощь пришёл полковник Колпаковский с войсковым старшиной Шайтановым, которые привели подмогу численностью 799 человек, половину из которых составляли казаки. Также совместно с ними был конный отряд казахских джигитов. Несмотря на огромный перевес неприятеля в силе, русские и казахи атаковали кокандцев и при поддержке артиллерии разгромили войско, обратив его в бегство. Эта победа стоила защитникам 1 человека убитым, 26 ранеными и 6 контужеными, в числе которых был и сам Герасим Колпаковский. Кокандцы же потеряли 1500 убитыми. Помимо боевых потерь был нанесён огромный моральный урон.

На рубеже 1862-1863 годов китайские власти решили вытеснить русских за реку Лепсу. Они отправили агитаторов к казахам Большой Орды с предложением перейти в подданство Китая, обещая защищать их от коварных русских и кокандцев. Дополнительно китайцы выдвинули свои войска к городку Тургеню. Для разбирательства с этой ситуацией 31 мая капитан Голубев прибыл с небольшим отрядом к китайскому пикету Боруходзир. Для переговоров с китайскими властями он отправил поручика Антонова с группой, но в китайском пикете переговорщиков вероломно обстреляли, часть погибла. Выжившие бросились бежать, китайцы пустились в преследование, но наткнулись на ответный огонь кушмурунского отряда. Китайцев было намного больше, отряд вынужден был отступить. 19 июня китайцы вновь напали на кушмурунский отряд, но были атакованы конницей казахских джигитов султана Тезека и взвода казаков, прогнав китайцев до Боруходзира. Повторная попытка 2 июля опять не увенчалась успехом у китайцев. В 1864 году полковником Колпаковским споры с китайцами были урегулированы и наладились нормальные отношения.

В течение первой половины 1860-х годов под руководством Герасима Колпаковского были захвачены ещё ряд кокандских крепостей, крупными из них явились Аулие-Ата, Туркестан и Чимкент В отряде генерала М.Г.Черняева, командовавшего взятием Чимкента, принимал участие в качестве диплома и переводчика штаб-ротмистр Шокан Валиханов.

Чтобы пополнить свои потери Кокандский правитель мулла Алимкул ещё больше ужесточил сбор податей с кочующих близ Коканда казахов и одновременно призывая к газавату против неверных и склонения казахов Чуйской долины к совместной борьбе с неверными. Но у казахов эти призывы после всех грабежей и разорений не нашли поддержки. Казахи рода бастамгалы и конрад в количестве 9000 тысяч приняли подданство России.

Во время боёв за Чимкент в отряд Черняева прибыл влиятельный бий Акмолда Батырбасы-Батыр, который предложил в помощь русским выставить 10000 казахских сарбазов. Алимкул узнав об этом обманом заманил в Ташкент отца Акмолды–бия Байзака, который в своё время был ярым сторонником хана Кенесары. Он ничего не подозревая приехал вместе с соратниками и был жестоко казнён. Но вместо устрашения Алимкул добился того, что казахи массово бежали к Черняеву и просили оружие для того, чтобы совместно бить ненавистного врага. Черняев в ответ разрешил участвовать только тем, у кого есть оружие, но в ответ другие безоружные казахи заявили, что будут помогать криком, деморализуя врага.

Правитель Ташкента Алимкул был вне себя от потери Туркестана и Чимкента, особенно он был зол на казахов, которые приняли активное участие во взятии этих городов. Собрав 12000 войско, он лично возглавил поход и возле селения Икан 4 декабря 1864 года встретился с сотней уральских казаков есаула Василия Раионовича Серова. Три дня кокандцы дрались с казаками, но ничего сделать не смогли. Казакам помогали в качестве разведчиков и посыльных трое казахских джигитов. Казаки выдержали атаку и с потерями отступили к Туркестану.

В июне 1865 года генерал –майор Черняев, возглавив 2000 русских офицеров, солдат и казаков, а также 400 казахских джигитов, после кровопролитных боёв занял город Ташкент. Примечательно, что изначально в планы русской администрации не входило включать Ташкент и его окрестности в состав Российской империи, а была попытка создать мирное лояльное буферное государство, но ташкентцы сами напросились в подданство.

Последняя попытка взять реванш была предпринята кокандскими властями в 1874-1875 года, но она потерпела мощный разгром от русских войск, в составе которых были и отряды казахских джигитов.

В период с 1868 по 1873 года были покорены Бухара и Хива, ставшие вассалами Российской империи и следовавшие в фарватере политики российского самодержавия до периода установления Советской власти в этом регионе.

Этими победами казахское население, находившиеся под властью среднеазиатских государств, перешло под власть русского Царя, проводившего политику обеспечения спокойствия и безопасности подданных, с сохранением значительной доли самоуправления родовыми элитами на местах.

В дальнейшем совместные военные действия отрядов казаков и казахских джигитов обеспечивали отражение набегов скотокрадов с кульджинской стороны, где проживали казахи рода кизай. Одна из крупных таких операций против китайцев была успешно осуществлена в 1869 году, отбито 500 голов крупного 15000 голов мелкорогатого скота.

      Помимо китайцев само население Кульджинского султаната (таранчи) жило постоянными набегами на соседей – семиреченских казахов. На все ультиматумы российской власти кульджинский султан не реагировал, тогда в 1871 году под командованием генерала Колпаковского сибирские и семиреченские казаки осуществили сокрушительный поход против таранчинцев, разгромив численно превосходящие силы султана. После чего Кульджинский султан запросил мира и выплатил причинённый ущерб. В Семиречье стало относительно спокойно. Местное население получило возможность жить мирной жизнью без боязни военных разорений со стороны Кульджи.

 

 

В. Боргуль,

Братство сибирских казаков,

г. Петропавловск

Продолжение следует.

 

 

Очерк подготовлен по материалам архивных документов и исследовательских работ российских и казахстанских историков.

 



Пробуждение сознания 1

Обретение сознания

Это было давно, в 1956 году, ранней весной в целинном совхозе. Снега тогда навалило под крыши. Я, ученик 9-го класса, под вечер убирался у себя во дворе по хозяйству: надо было прокопать в снегу дорожки к колодцу и сеновалу, приготовить корм домашней скотине. Занятый своими делами, не заметил, как ко мне в снежную траншею спрыгнул сосед. Он после армии учился на комбайнера в местном училище механизации. Чем-то возбужденный, радостно, но с некой укоризной мне и проговорил: «Кончай ты эту работы. Беги скорее в клуб. Там сейчас будет выступать народная артистка СССР Куляш Байсеитова!» Именно так и сказал, с полным титулом и званием, видимо, повторяя слова своего преподавателя училища, так как ни до этого случая, ни после, ничего подобного от него я не слышал.

Наскоро, кое-как закончив работу и закинув лопаты в сарай, я помчался в клуб. Открываю дверь – не то, что яблоку упасть некуда, передо мной сплошная плотная стена людей. Протиснуться во внутрь для моего совсем небольшого роста (в классе по физкультуре я стоял в шеренге последним) было дело безнадежным. Но, все-таки, вслед за солидным и кряжистым дяденькой, отчаянно работая локтями, мне удалось пролезть к задней стенке. Вдоль неё, у будки киномеханика, оказалось, были поставлены длинные скамьи, и на них стояли счастливчики. Они на голову, а то и больше, были выше всех в зале. Видя моё отчаянное положение, какой-то сердобольный зритель буквально за шиворот втащил меня наверх, к себе. Одной ногой я оказался на скамье, свободной рукой ухватился за какой-то штырь, вбитый в стену. Теперь я был на высоте, видел весь зал и, самое главное, всю сцену. Концерт начался.

Ведущий концерта, молодой человек в национальном костюме и красных сапогах с загнутыми вверх носками, с какой-то легкостью, еле задевая пол, словно летал по сцене, объявляя очередной номер. Артистов было не много. Кто из них, кто? Не помню. Я ждал главное – выступление народной артистки СССР Куляш Байсеитовой.

Пробуждение сознания 2

И вот она появилась на сцене. Стройная, обаятельная, красивая, в сияющем наряде. Репертуар её выступления был обширным: казахские и русские народные песни, арии из опер и песни советских композиторов. Голос певицы необыкновенный, неповторимый, чистый, как хрустальный колокольчик, поразил всех присутствующих. Это уж потом, спустя несколько лет, я узнал, что такой голос называется лирико-колоратурное сопрано.

Из её выступления на совхозной сцене мне запомнилось на всю оставшуюся жизнь казахская песня из оперы «Кыз Жибек» «Акку» и венгерская народная песенка «Пастушка», которую знаменитая артистка исполнила на русском языке: о том, как утром рано встаем молодая пастушка и бежит босиком по росе на лужок, где пасется её белая козочка.

Главное – неповторимый голос певицы и её манера исполнения!

И теперь, спустя 63 года после того для меня столь значимого концерта, мне не верят, разве можно что-то запомнить из далекого-далекого прошлого? Но как бы там ни было, неподражаемый голос народной артистки до сих пор мелькает в моем сознании. Однажды увиденное и услышанное – это как прикосновение к прекрасному запомнилось на всю жизнь.

Зенит славы и почитания к Куляш Байсеитовой пришло на Первой Декаде Казахской литературы и искусства в Москве, состоявшегося в мае 1936 года. Всего от Казахстана в этой Декаде участвовало 350 человек, талантливых писателей, поэтов, композиторов, артистов, акынов, певцов, домбристов и других деятелей культуры.

В Большом театре, на главной сцене страны состоялась премьера первой казахской оперы Е.Г. Брусиловского «Кыз Жибек» на либретто Габита Мусрепова. В главной роли Кыз Жибек выступала Куляш Байсеитова, в роли Тулегена – Канабек Байсеитов.

И когда на сцене театра, к белой юрте на белом коне молодцевато подъехал Тулеген (К. Байсеитов) – зал взорвался от восторга – неподражаемая сцена. А после коренной арии Кыз Жибек «Ак-ку», исполненной Куляш, публика долго не могла успокоиться, восторг и эмоции зрителей, был неописуем.

В общем, успех Первой Казахской Декады литературы и искусства в Москве превзошел все ожидания. Награды и ордена обильным потоком посыпались на участников декады. Двадцатичетырехлетняя Куляш за свое неповторимое мастерство и талант получила высокое звание Народного артиста СССР. То есть, она встала в один ряд вместе с корифеями театральной сцены Станиславского, Немирович-Данченко, Москвиным, Качаловым, Щукиным и другими мастерами искусств Союза.

Руководил Декадой Председатель Совнаркома КазАССР Ораз Исаев (1899-1938). Можно сказать, это был Генеральный смотр деятелей культуры Казахстана, а в декабре 1936 года по новой Сталинской Конституции, Казахстан вошел в СССР как равноправная Советская Социалистическая Республика.

Естественно, здесь уместно сказать несколько слов о государственной деятельности Председателя Совнаркома Казахстана Ораза Исаева (из 8-томного собрания сочинений профессора Галима Кудайбергенова, изд-во «Глобус», Астана, 2018 г., том 6, стр. 460-462).

Ораз Исаев (1899-1938) родился в Карасуской волости Уральской области. Учился в 6-летней казахско-русской школе в Карасу. Член ВКП(б) с 1921 года. С апреля 1929 года по июнь 1938 года Председатель Совнаркома Казахстана. Делегат XV, XVII и XVIII съездов ВКП(б). В числе первых казахов награжден орденом Ленина. При нем получили развитие экономика, культура, искусство, наука. Ликвидирована неграмотность, открылись начальные и средние школы. Под его руководством был осуществлен переезд столицы из Кызыл-Орды в Алма-Ату. Был построен театр оперы и балета им. Абая. Благодаря О. Исаеву получили всесоюзную известность акын Жамбыл Жабаев, художник Абылхан Кастеев, артисты оперы и балета Канабек и Куляш Байсеитовы. Известно, что Ж. Жабаев не владел грамотой. О. Исаев распорядился, чтобы к нему приставили пять литературных секретарей. Если бы не протекция О. Исаева о художнике-самоучке А. Кастееве никто бы о нем и не слышал. Он отправил Кастеева в Москву учиться у известных российских художников. Переводчиком была Анна Никитична Фурманова – жена Чапаевского комиссара. Она владела казахским. Ей была установлена зарплата. Все расходы по стажировке А. Кастеева взял на себя Совнарком Казахстана. Оплачивал проезд и проживание в гостиницах. Позже Исаев скажет Кастееву: «Главное, что ты окончил российскую художественную академию. А диплом я от тебя не требую».

Ораз Исаев был расстрелян, как многие другие делегаты печально известного XVII съезда ВКП(б).

Но вернемся к нашей героине. На родине Куляш Байсеитова получила народное название «казахский соловей», продолжая усовершенствовать свое вокальное мастерство. Она была удостоена Государственной (Сталинской) премией СССР в 1948 и в 1949 годы, награждена орденом Ленина и Трудового Красного Знамени. Безвременно скончалась в 1957 году.

Говоря о музыкальном искусстве казахского народа, а оно известно с глубокой древности, нельзя не отметить творчество композитора Е.Г. Брусиловского (1905-1981), народного артиста Казахстана с 1936 года. В 1934-1938 годы он работал музыкальным руководителем Казахского музыкального театра (ныне Казахский академический театр оперы и балета), в 1939-1956 годы – председатель Союза композиторов Казахстана. Брусиловский записал более 250 казахских кюев и песен. Автор первых казахских опер «Кыз Жибек», «Жалбыр» и «Ер таргын». За кантату «Советский Казахстан» удостоен Государственной премии 1948 года, за 6-ю симфонию «Курмангазы» (1967 г.) – Государственная премия Казахстана и орден Ленина (из энциклопедического словаря «Культура Казахстана», изд-во «Аруна», Алматы, 2010 г.).

И два слова о сближении и попытке понять культуру другого народа.

Петербургская высшая элита познакомилась с казахской музыкой в 1855 году от Татимбета Казанганулы (1815-1862), композитора-кюйши, домбриста, одного из основателей школы исполнения кюи. Татимбет был включен в число казахской делегации в Петербург на празднование в честь возведения на императорский трон Александра II, где и завоевал признание петербургской публики и был награжден серебряной медалью. Эта медаль сохранилась у его правнука Озака Кабишулы, жителя совхоза «Каратау» Егинбулакского района.

А что касается знакомства европейской общественности (Париж, 1861 г. и Берлин, 1875 г.) с казахским искусством айтысов, соревнования двух акынов, то это мастерски и художественно отразил в своих воспоминаниях польский революционер Адольф Янушкевич, который присутствовал на курултае, когда пять родов Старшего жуза принимали присягу на верность Российской короне. Слушая импровизации двух «трубадуров», А. Янушкевич с восхищением дал им высшую оценку намного превосходивших мастерство итальянских исполнителей. Он сравнил их айтыс с Олимпийскими играми, «как два поэта борются друг с другом, которые никогда не слышали о Демосфене и Цицероне, однако поражают меня талантом, ибо песни их много говорят моей душе и сердцу».

И пророчески заключает: «Народ, который озарен Творцом такими способностями не может остаться чуждым цивилизации: дух её проникнет когда-нибудь в киргизские пустыни, раздует здесь искры света, и придет время, когда кочующий сегодня номад займет почетное место среди народов, которые смотрят на него сверху вниз, как высшие касты Индостана на несчастных париев». (Адольф Янушкевич «Дневники и письма из путешествий по казахским степям», изд-во «Международный клуб Абая», Алматы, 2005 г., стр. 92-96).

И еще один яркий эпизод о всемирном разнообразии, но о единстве культур человечества. В начале советских времен (1925 г.) на Всемирную выставку «Экспо-25» в Париж был командирован при содействии Алихана Букейхана казахский певец (тенор) Амре Кошеубаев, который блестяще выступил на этнографическом концерте Всемирной выставки декоративного искусства и получил серебряную медаль. Приличная награда для не дипломированного певца, показавшего свои природные талантливые качества.

Итогом самоотверженного труда и долгих поисков Александра Васильевича Затаевича является изданная в Оренбурге в 1924 году большая книга «Тысяча киргизских песен». Первая в истории народа нотная запись мелодий, которые сопровождались текстами в подлиннике и русском переводе.

Труд композитора высоко оценен на мировом уровне. Знаменитый француз Ромен Ролан писал А. Затаевичу: «Вы мне открыли неизвестный доселе чудесный мир Востока. Это восхитительный подвиг!» (из Г. Кудайбергенова «Земля и Воля», Астана, 2018 г., с. 57).

Таковы некоторые краткие эпизоды сближения культур из нашей истории, которые говорят нам, что народное творчество и искусство понятны всему человечеству. Как говорил известный классик литературы А.П. Чехов: «Красота спасет мир».

 

Анатолий Оловинцов,

академик Академии истории и общественных наук Республики Казахстан

 


Казаки в Казахстане 1

Взаимоотношение казаков и казахов. Часть 1.

Истинные причины и реалии процесса принятия киргиз-кайсаков в подданство Российской империи

 

Человек, непредвзято изучающий исторические первоисточники, быстро заметит, что казаки после вхождения казахских жузов в состав Российской империи, сами по себе с кочевниками не воевали, а с прилинейными казахами вообще жили в дружбе. Казаки постоянно участвовали в межродовых конфликтах казахов то в качестве усмиряющей, то в качестве защищающей стороны, постоянно пресекали барымту, возвращали скот и имущество пострадавшей стороне и наказывали тех, кто грабил своих соплеменников. Так же казаки постоянно гонялись за бандами, приходившими поживиться из среднеазиатских государств и разорявших поселения приграничных российских казахов. Конечно, те группы населения, которые наказывались за разбой, обвиняли казаков в карательных акциях. Всем известно, что в те времена не было международных правозащитных организаций, как сейчас, и  конфликты в Азии чаще решались грубой силой, а не уговорами, моральными беседами и убеждениями, что, дескать, убивать, грабить, отрезать головы, снимать кожу с живых людей и варить их в кипятке или продавать в рабство, как это сплошь и рядом практиковалось в Азии, нехорошо. И то, что некоторые современные историки рассуждают, что могло быть по-другому, видимо не совсем представляют реалии той эпохи.

Казаки в Казахстане 1

Некоторые современные историки Казахстана имеют удивительную способность во всем, чтобы не делала Россия до Октябрьской революции, видеть только чёрный цвет. Если, например, речь идёт об открытии школ для казахов, то это подаётся, обязательно, как новый способ закабалить казахов с помощью образованных казахских чиновников (Ыбырай Алтынсарин), если российская власть награждала казахов за службу мирную и военную, то это расценивается как подкуп самых лучших и влиятельных людей, чтобы они плевали на свой народ, но верой и правдой служили царю. Если Россия создавала административное деление степного региона, чтобы лучше управлять государством (а без такого деления нормальное государство существовать не может), то значит, что это делалось исключительно в целях жёсткого контроля, поборов и ущемления казахского населения. После вхождения Казахстана в состав России, русские стали создавать укреплённые линии в казахской степи, так оборонять южные границы империи было намного легче, чем посылать казачьи отряды из сибирских, оренбургских, уральских казаков за 1500-2000 вёрст на границу, например, с Китаем. Однако, умалчивается и факт развитой работорговли на среднеазиатских базарах, куда в ходе разбойничьих набегов отрядов степняков поставлялись в год свыше 2000 тысяч невольников из приграничных российских поселений и казахских аулов не родственных родов и только после покорения российскими войсками совместно с казахскими добровольческими отрядами паразитирующих государств Хивы, Коканда и Бухары, это было ликвидировано.

Казаки в Казахстане 1

Конечно же, при изъятии части земель под укреплённые линии пострадала часть казахского населения, потерявших пастбища, что было причиной вспыхивавших восстаний казахов против российской политики в регионе. Но можно ли было защитить новые земли империи по-другому, если казахи сами попросились в 18 веке под крыло России, измучившись в бесконечных битвах с джунгарами, бухарцами, кокандцами, хивинцами, российскими калмыками, башкирами? Люди, потерявшие часть своих пастбищ, естественно, видели ситуацию в свете своих лишений, не понимая глобальности происходящих процессов, взаимосвязи строительства новых укреплений и городов с укреплением обороноспособности государства.

Казаки в Казахстане 2

Но современному историку сейчас всё видно, как на ладони и следует делать более взвешенные оценки событий прошлого. В современном мире, к примеру, если страна вступает в военный союз с другими странами, то неизбежно отдаёт часть своих земель под строительство военных баз. Пример - коалиция НАТО, чьи военные базы размещены по всему миру, а в некоторых государствах их насчитывается больше десятка. Казахстан в течение двух с половиной веков был частью российского государства и царские власти должны были укреплять безопасность земель и населения вновь присоединённых территорий. Даже А.Букейханов писал «В конце 18 столетия значительная часть кочевников Киргизского края признала русскую власть и кочевала в русских пределах. С начала 19 столетия правительство заботилось об укреплении завоёванного края».

 Казаки в Казахстане 3

В далёком 1573 году русское посольство во главе с Третьяком Чебуковым отправилось в казахские степи с целью оформить торговые и политические отношения с казахскими правителями. Но миссия не добралась до места назначения, погибнув в пути от татар Сибирского ханства. Спустя 21 год в Москву пожаловало первое посольство от казахского хана Тевекелля, которое было очень тепло встречено царской властью. Глава посольства Кулмухаммед просил царя оказать военную помощь в борьбе против своих врагов- Сибирского хана Кучума и бухарского хана Абдуллы, а также просил передать просьбу хана Тевекелля о принятии казахского ханства в состав России.

Казаки в Казахстане 2

Россия откликнулась на просьбу своих вековых соседей и в марте 1595 года русским царём были пожалованы две грамоты: «Грамота царя Фёдора Иоанновича о хану Тевкеллю о принятии казахов в подданство Московского государства» и «Грамота царя Фёдора Иоанновича сыновьям хана Тевкелля султанам Шахмухаммеду и Кучуку о принятии казахов в подданство Московского государства». В грамотах московский царь гарантировал оказать казахам военную помощь в борьбе с врагами ханом Кучумом и бухарским ханом, в ответ на подданническую преданность и активное участие в военных действиях».

Пришедшие в Сибирь казаки Ермака волей-неволей стали первыми союзниками казахов в борьбе с внешними врагами. У Кучума теперь голова болела не о том, как досадить казахам, а о том, как отбиться от этих незваных воинственных казаков. В 1598 году войска хана Кучума были окончательно разбиты на реке Оби и у казахов стало на одного врага меньше. На северных землях Казахстана стало чуть спокойней, в юной Сибири появился ряд городов и крепостей, основанных казаками, сыгравшими большую роль в стабилизации военно-политической обстановки в регионе.

Казаки в Казахстане 7

В 17 веке у казахов появился новый сильный враг - джунгары. Многие десятилетия полыхало пламя борьбы на казахских землях. Джунгары грабили и истребляли население Казахстана, чтобы завладеть их пастбищами. Временами они заходили и на русские территории Сибири. Русские и казахи решают объединить усилия в борьбе с агрессивным врагом. В 1616 году Тобольскому воеводе Куракину в союзе с казахским ханом Аблаем остановить продвижение джунгарских войск к сибирским городам и укрепить границу. В 1630 году принятым в русское подданство калмыкам воспрещалось расширять свои кочевья в сторону башкирских и казахских земель.

Всё больше и больше казахи склонялись к тому, чтобы стать под защиту России. Их посланцы всё чаще обращались к тому, чтобы принять русское подданство. Так, к примеру, только хан Теуке направил в русские владения с 1686 по 1693годы 5 посольств. В своих посланиях Теуке хан даже предлагал русским царям самим расправляться с казахами, которые нападали на русские поселения в Зауралье.

Но и джунгары старались перетянуть русских на свою сторону. Они, например, попытались привлечь к борьбе с казахами российских калмыков. С этой целью к хану Аюке прибыл джунгарский посол Цэван-Рабдан. Хан Аюке, в свою очередь, обратился к русскому царю с просьбой дать войска в борьбе с казахами, но ему не только отказали дать войска, но и предупредили, чтобы он ничего не предпринимал против казахов.

Казаки в Казахстане 5

В эти годы русским пришлось вести активные боевые действия против джунгар. Ограждая северо-восточные рубежи от захватнического продвижения джунгар, 1 октября 1715 года экспедиционный отряд И.Д. Бухгольца основал Ямышевскую крепость возле одноименного озера. Правитель джунгар Цэван-Рабдан послал войско в количестве 10000 человек с целью воспрепятствования строительству крепости и продвижению русских на юг. К изумлению джунгарского правителя русские, уступающие числом, отбили все атаки, тогда он решил взять крепость измором. В апреле 1716 года измученные защитники крепости вынуждены были оставить крепость и двинулись вниз по Иртышу. По пути 20 мая 1716 года была отстроена Омская крепость (будущая столица Сибирского казачества). Вслед за этой крепостью на территории восточного Казахстана были отстроены Семипалатинская крепость (1718 г.) и Усть-Каменогорская крепость (1720 г.).

Казаки в Казахстане 6

Строились эти укрепления в неимоверно тяжёлых условиях солдатами и сибирскими казаками, которые изнуряющие физические работы совмещали с ведением боевых действий против неприятеля. Эти крепости и стали форпостами стабилизации военно-политической обстановки на прилегающей территории.

В сентябре 1716 г. хан Каип отправил в Тобольск своих батыров Бекбулата Екешева и Байдаулета Буриева, чтобы заключить «вечный мир» с губернатором Сибири М.П. Гагариным, чем хотел обезопасить себя от нападений российских кочевых народов и заключить союз в борьбе против джунгар. Кроме того послы заявляли: «А будет кто ныне чинить из Казачьей орды чинить какое разорение –Каип хан обещает казнить или высылать в Тобольск». Послы привезли с собой и отбитого у джунгар русского офицера Маркела Трубникова, попавшего в плен у Ямышевской крепости. После встречи с казахскими послами русский воевода Сибири князь Гагарин разрешил казахам кочевать вблизи русских слобод Зауралья по рекам Тоболу и Иртышу.

В 1718 году из Тобольска в Туркестан поехали русские послы-боярские сыновья Борис Брянцев и Яков Тырыштин, сопровождал их переводчик Кабай Мамаев. Около полугода послы провели в казахской степи, встречались с видными представителями родовой знати кочевников. Ханы Абулхаир и Каип выразили послам огромное желание жить в вечном союзе с русскими, развивать торговлю и вместе бороться с теми, кто ворует у сопредельной стороны скот и грабит приграничное население.

Чтобы больше обратить на свои чаяния внимание русских, казахи дошли до того, что захватили в плен российского подданного башкира-торговца Максуда Юнусова, продержали у себя полгода, заявив, что не отпустят его до тех пор, пока от русского царя «на прошения их о мире приятные и добрые ответы не получат».

Эти «добрые и приятные ответы» для казахского народа были крайне важны, так как этот период времени для народа Казахстана был крайне драматичным, так как по мнению историков от джунгарской агрессии погибло две трети казахского населения.

Необходимо отметить тот факт, что казахи, потерпев сильные лишения, будучи прижаты врагом к русским соседям и сами старались восполнить материальные потери, часто нападали на пограничные поселения, где они захватывали скот, сельхозпродукты, ремесленные изделия, брали в плен уральских и сибирских казаков, башкирцев, калмыков, русских крестьян и продавали их в рабство в Хиву. Конечно же, эти разбойные набеги вызывали ответные действия со стороны российских властей и пограничного казачьего населения. Это ситуация была болезненной для обоих сторон, так как усугубляла возможность нормального существования.

В 1726 году в Коллегию иностранных дел поступило предложение влиятельных старшин Младшего жуза Сигур Еликбая, Хаджибая, Чиак-Кулыбая о принятии ими подданства России»

Но главную роль в объединении двух народов сыграл хан Абулхаир. Ещё в 1725 году его посланец Койбагар Кобеков отправился в русскую столицу с просьбой о принятии казахского народа в русское подданство. Но царское правительство не увидело в этом предложении пользы и отклонило предложение. Безуспешно посылал казахский хан четырёх послов в царскую администрацию в Тобольске в 1729 году. В 1730 году собрание старшин Младшего жуза поручило хану Абулхаиру продолжить курс на союз с Россией. Только в 1731году царицей Анной Иоанновной был подписан исторический документ о принятии казахов Младшего жуза в российское подданство. В грамоте царицы были изложены следующие пункты взаимных условий нахождения в подданстве:

1.Обещаетесь нашему императорскому величеству служить верно и платить ясак так, как служат башкирцы.

2. Чтоб от подданных российских обид и разорения вам никакого не было.

3. Ежели на вас, кайсаков, будут нападать какие неприятели, чтоб вы могли от этого нашим императорским величеством защищением охранены быть и счислять бы вас подданными российскими.

4. Чтоб ясырей, взятыми от вас башкирцами и прочими российскими подданными вам возвратить, а вы обещаете взятых россиян отдать и с башкирцами и калмыками быть в миру.

И когда по указу нашего императорского величества будет вам наряд куда на службу нашу с другими подданными российскими, с башкирцами и калмыками, тогда вас с ними вместе во определённые места ходить за всякою охотою, на башкирцев, на яицких казаков и на калмык, и на других русских подданных никаких нападений, набегов и обид весьма не чинить и жить с ними мирно и бессорно, такожде купцам, российским подданным, ездящим из Астрахани и из других мест с караваном и особ к вам через ваши жилища и кочёвья в другие места, никакого препятствия и обид не делать, но наипаче оных от всяких опасных в пути случаев охранять и в проездах их всепотребное вспоможение чинить»

10 октября 1731 года хан Младшего жуза Абулхаир, знаменитый батыр Среднего жуза Бугенбай со своим братом Худай-Назаром-мурзой и старшины казахских родов присягнули на верность русскому государству: 17 подписей о принятии подданства поставили представители родов аргынов, 10 – из табынов, 7 – из найманов, 4 – из кыпчаков, 4 – из алаша, 3 – из жагалбайлы, 2 – из рода тама, 2 – из байбакты, 2 – из жаппасов, 2 – из маскар, по одному из кердери, шомекей и кете.

Под влиянием Абулхаира в начале 40-х годов 18 века большинство каракалпаков также приняло русское подданство.

Далее просьбы о принятии подданства России стали поступать и от других султанов, батыров и старшин.

19 декабря 1735г. хан Семеке с частью родов Среднего жуза принял присягу на верность царю.

В декабре 1740 года в верности России поклялись более 300 старшин и султанов Младшего и Среднего жузов. В 1742 году влиятельный султан Барак вступил в российское подданство.

Как писал в своих трудах А.Букейханов, «казахи, прижатые с юга своими врагами, были вынуждены принять русскую власть».

Джунгары продолжали себя вести нагло и воинственно, не понимая, что геополитическая ситуация изменилась. Они грозили всеми карами казахом, если те не признают их власть.

Казаки в Казахстане 9

20 мая 1742 года русский Сенат принимает указ о мерах по защите казахов и обороне крепостей. И меры эти начали активно предприниматься, пошли обозы с оружием, артиллерией и 5 полков из внутренних губерний в приграничные крепости. В 1744 году, к примеру, только в крепостях Усть-Каменогорской, Семипалатинской и Железинской было размещено 7420 офицеров, солдат и казаков и 35 пушек. Начальником Сибирских укреплений стал генерал-майор И.В.Киндерман, который способствовал созданию на юге Сибири грандиозной цепи казачьих укреплений, призванных остановить нашествие незваных гостей с юга и защитить казахское население от истребления агрессивными государствами Центральной Азии.

Когда джунгары пленили султана Абылая, русские власти потребовали от джунгарского правителя Гелдан-Церена «…содержащегося ныне в ваших улусах султана Абылая, также других кайсаков освободить». В 1743году из российской казны был внесён выкуп за султана Абылая, и он был освобождён и возвратился в свои аулы, выразив негодование, что сами казахи ничего не сделали, чтобы вызволить его из плена.

Процесс дальнейшего вхождения казахских родов продолжался до середины 19 века.

Переход казахского народа под протекцию российского государства конечно же не был гладким и беспроблемным, инерция прежних отношений была сильна, поэтому ещё немало времени между отдельными группами населения теперь уже единой страны вспыхивали вооружённые конфликты. Граничащие между собой этносы продолжали разбой, угон скота, захват земель, пленение людей и продажу в рабство. Народам надо было время, чтобы притереться друг к другу.

Очень многое в укреплении взаимоотношений русской власти с казахским населением зависело от российских чиновников на местах. Так, к примеру, в середине 18 века на должность генерал-губернатора Оренбургской губернии был назначен генерал-майор Афанасий Романович Давыдов. Уже преклонного возраста, высокомерный и недалёкий, своей непродуманной политикой по отношению к казахам, своей неучтивостью он довёл состояние взаимоотношений до критического, вызывая многочисленные жалобы со стороны султанов и знати на его самодурство и бестактность. Но таких чиновников было немного и если смотреть объективно, то людей благородных, справедливых, радеющих за единение народов было значительно больше, иначе бы не жили мы столь длительное время одной семьёй на евразийском пространстве.

А что это так было на самом деле мы можем увидеть из отрывка документа «Его превосходительству господину туркестанскому генерал-губернатору», написанного известным казахским инженером и историком Мухамеджаном Тынышпаевым: «Обращаясь к истории этих взаимоотношений должен, прежде всего, заметить, что прибытие русских в край киргизская масса, ещё раньше слыхавшая о порядках, справедливости и могуществе русских, встретила безусловно дружелюбно, понимая, что прежним постоянным бедствиям от бесконечных войн, внутренних распрей и беспорядкам наступит конец. Этим объясняется, что проводниками русских отрядов явились самые родовитые киргизы, примкнувшие к русским в самом начале…Видно, что правительство ясно поняло ожидание киргиз, шло навстречу их желаниям и во главе области края были поставлены такие поистине замечательные люди, подобных которым киргизы не видели до самого последнего времени, а именно до назначения на пост генерал-губернатора генерал- адъютанта А.Н.Куропаткина. После бесконечных войн киргизы мирно занялись скотоводством, а вскоре же и хлебопашеством, а за первый период русского управления краем общее благосостояние населения начало подниматься. Когда на должность Степного генерал-губернатора был назначен Герасим Алексеевич Колпаковский, то он в Омске открыл при гимназии пансион для киргизских детей, позднее такие пансионы были им открыты в Верном и Ташкенте. В 1874 году, Колпаковский, находя, что Семиреченскому казачьему войску отведена слишком большая площадь земли, создал комиссию и киргизам только в одном Лепсинском уезде было возвращено 100000 десятин земли. Другой генерал-губернатор Кауфман в 1880 году, находя, что киргизы стеснены пастбищными угодьями, издал циркуляр, разрешающий киргизам безвозмездно пасти свой скот после 1 октября на казачьих землях». Вышеназванные генерал-губернаторы сами выбирали кандидатуры на должности в административный аппарат, делая акцент не на уровень образования, а человеческие качества и дальновидность.

 Казаки в Казахстане 17

Наконец, касаясь проблем русско-китайских отношений, чиновниками российского аппарата отмечается двурушничество киргизских владельцев, принимавших подарки и титулы от китайцев, хотя сами уже находились на русской службе. В то же время автор поясняет, что при тогдашнем «номинальном» подданстве киргизов России было необходимо придерживаться мягкой, осторожной политики по отношению и к киргизам, и к китайцам, «исподволь приучать их к мысли, что все земли за р.Иртышом по направлению к рекам Аягузу, Лепсе, Кокпектинке и далее к озеру Зайсану до самой линии китайских пикетов принадлежат России». Поэтому в 1831 и в 1832 гг. предписывалось не продвигаться без особого разрешения к китайским караулам, но и китайцам не давать сдвинуть нас с этих мест. Открытие внешних округов, возведение Копальского укрепления, продвижение условной границы на р. Или привело к тому, что Семиреченский край (по орошаемым им рекам: Аягузу, Лепсе, Аксу, Баскану, Коксу, Караталу и Или) был нами занят.

          Протесты китайцев были устранены дипломатическим путём, а вопрос о границе решён заключением Пекинского договора 1860 г.

 

Продолжение следует.

 

Очерк подготовлен по материалам архивных документов и исследовательских работ российских и казахстанских историков.

 

В. Боргуль,

Братство сибирских казаков,

г. Петропавловск

 

Список литературы             

1. Яковенко И. Казачество. Цивилизация и варварство в истории России // Общественные науки и современность. — 1996, — № 3. — C. 1.

2. Щербина Ф. Киргизская народность в местах крестьянских переселений // На Сибирские темы / Под ред. М.Н.Соболева. — СПб., 1905. — C. 174.

3. Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении / Под ред. П.П.Семенова. Том одиннадцатый. — СПб. — М.: Издание товарищества М.О.Вольф. — 1884.

4. ГАОО РФ. Ф. 336. Оп.1. Д. 338, л.19; Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. — СПб.: Издание главного управления иррегулярных войск, 1879. — C. 15.

5. Азиатская Россия. — Т. 1. Люди и порядки за Уралом. — СПб., 1914. — C. 185.

6. ГАОО РФ. Ф. 336. Оп.1. Д. 338.

7. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей / Под ред. В.П.Семенова. Том восемнадцатый. Киргизский край. — СПб., 1903. — С. 186; Живописная Россия. — С. 111-112.

8. Потанин Г. Заметки о сибирском казачьем войске // Военный сборник. Т. ХІХ. — СПб., 1861.

9. ГАОО РФ. Ф.366. Оп.1. Д.417, Л. 38.

10. Красовский М.И. Материалы для географии и статистики России. Область сибирских киргизов. — Ч.3. — СПб., 1868, — С. 403.

11. Бабков И.О. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири 1859-1875 г. — СПб., 1912. — С. 36.

12. Хворостинский П. Киргизский вопрос в связи с колонизацией степи // Вопросы колонизации. — 1907. — Т. 1.

13. ЦГА РК. Ф.345. Оп. 1. Д. 6, Л.14.

14. ГАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 112, Л. 1.

15. Катанаев Г. Казаки и киргизы в их домашней и хозяйственной обстановке // Записки ЗСО ИРГО. Кн. ХУ. Вып. 2. — Омск, 1893. — С. 25.

16. Путешествие в Западную Сибирь Д-ра О.Финша и М.А.Брэма. — М., 1882. — С. 70.

17. Россия. Полное географическое описание... — С. 245.

18. Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. — СПб.: Издание главного управления иррегулярных войск, 1879. — С. 270.

19. Россия. Полное географическое описание... — С. 190.

20. ГАОО РФ. Ф.366. Оп.1. Д.340, Л.8.

21. Щербина Ф. Киргизская народность в местах крестьянских переселений // На Сибирские темы / Под ред. М.Н.Соболева. — СПб., 1905. — С. 174.

22. Памятная книжка Западной Сибири на 1881 г. — Омск. 1882. — С. 16.

23. Угренинов С. Казачьи сотни и казахские отряды рука об руку. – Костанай, 2007.-С.202