Бессмертная сотня Икана

События

 
 

Бессмертная сотня Икана

Икан

4-6 декабря 1864 года в 20 верстах от Туркестана состоялось знаменитое Иканское сражение, когда всего сотня казаков есаула Василия Серова вступила в бой с десятитысячным войском кокандцев...

Ниже представлена стихотворная поэма, посвященная Иканской сотне, написанная Кристиной Панкратовой, ученицей специализированной школы-гимназии №30 города Атырау.

 

В три дня, в те три кровавых дня,

С четвёртого по самое шестое,

Не испугавшись гнева декабря,

Они пошли, пошли на поле боя.

Есаул Серов возглавил сей отряд,

Который, вскоре, с ужасом столкнётся.

Но наш герой силён и грозный его взгляд

В бою в любом из казаков проснётся.

* * *

Пора уже. Икан готов узреть,

Всё то, что будет здесь твориться.

Наверное, наступит чья-то смерть.

А может быть, удастся всем пробиться?

Здесь казаки ворвутся в жёсткий бой.

Ворвутся и сразятся, как герои.

Никто не верховодит их судьбой.

Никто не знает, ждут ли их покои.

* * *

Шагают казаки, всё всматриваясь вдаль.

Они лишь в 20-и верстах от Туркестана.

Но впереди стоит и поджидает вас

Большое войско Алимкула хана.

* * *

И вот тот миг, когда становится

всё явным.

Бой будет. И, причём, неравный бой,

Ведь десять тысяч против сотни малой

Победу смогут одержать одной рукой.

Серов сказал, что казаков легко заметить

И сдвинулся с отрядом чуть назад.

Пройдя не боле пол версты, поверьте,

Их ожидал кокандский лютый ад.

Их окружили скопища кокандцев,

Что приближались к жертвам в тишине.

А после, с диким криком, смерти танцем

Они напали на отряд чужих людей.

Серов сказал товарищам и братьям

К себе врагов поближе подпустить -

«Зачем же тратить выстрелы так рано?

Когда с умом врагов нам легче бить».

И вот Серов взмахнул рукой могучей

И залп из ружей огласил холмы.

Кокандцы обомлели целой кучей

И отступили, но пока целы.

Казак Терентий Толкачёв стал улыбаться,

Винтовку поднял грозно и попал.

Теперь без предводителя кокандцев

У всех джигитов трудный час настал.

Всё запылало, наш отряд завёлся.

Теперь не видеть Алимкулу благодать.

Надеемся, теперь он отвернётся,

Чтобы на Родину свою бежать.

* * *

Но нет! Они упёрты слишком.

Чуть позже, с новой яростью опять

Кричат, как могут: «Алла-Илла! Алла-Илла!»,

Но казаков никак не запугать.

Серов решил не дать кокандской туче

Определить количество своих.

Он поднял руку и вскричал: «Казаки,

Нам нужно пушку вон туда перетащить».

И вот отряд своей стрельбою меткой

Прогнал кокандцев разводить костры.

А Алимкул сидел обескуражен.

И всё никак не мог понять игры.

Ведь он никак не знал, что их лишь сотня!

Он дал приказ обстреливать всю ночь

Тех казаков, которые так хитро,

Заставили уйти их с поля прочь.

* * *

А утром казакам пришлось полегче.

Как на ладони было видно всё.

Им были видны пики, сабли в куче

И вопль врагов бойцам был нипочём.

Но всё быстрее пополнялись злые войска

И прибывали к ним с Икана удальцы.

И артиллерии у них, конечно, больше,

И отдохнувшие, и свежие бойцы.

* * *

Но вот Серову сообщили весть дурную:

«Их 20 тысяч! Что же делать нам?».

- Не тратьте вы патроны все впустую!

Стрелять теперь по знатным именам.

Напор кокандцев силою налился.

Куда ж деваться? Как теперь нам быть?

- Стрелять, стрелять! Но только не сдаваться!

И море крови нужно переплыть.

Беда пришла, погиб наш первый братец.

Прокофий, бедный, славно здесь служил!

А ведь он был мудрец, отец, кормилец.

Такой вот смерти он не заслужил!

С минуты этой всё пошло не так, как прежде.

Кокандцы начали терзать в округе всё.

Теперь и наша очередь страдать в надежде.

Наверно, нам без помощи никак.

Во, чёрт.

* * *

Ура, а к нам сегодня призван был отряд,

Который должен был примчаться из Азрета.

Заряд, заряд, заряд. Сплошной заряд.

Моргнёшь разок, а пуль уж многих нету.

Несут Серову зоркому листок.

Записка, говорят. Но от кого же??

«Теперь ты не уйдёшь, я так жесток!

Желанный твой отряд повержен тоже!» .

Конец. Не жить. Вся жизнь ушла из них.

Вдруг слёзы потекли и губы крепко сжались.

Конец! Пропали! Нам дома не найти…

Тем временем, атаки продолжались.

* * *

Рискнул Серов послать своих двоих

За новой помощью, но это было сложно.

Ведь ночью пробираться через них…

Всё нужно было делать осторожно.

А звон в ушах готов свести с ума.

Гул выстрелов и пятна алой крови.

Страшней картины не увидеть Вам,

Как умирает друг на красном мертвом поле.

* * *

Попытка удалась! Теперь лишь ждать…

Мы будем ждать и защищаться смело!

Мы не позволим нагло побеждать,

Когда сражаться можем так умело.

И пусть сейчас бежим мы напролом,

И пусть враги сейчас, увы, сильнее,

Мы сможем победить. Уткнёмся лбом.

И будем бить в сто раз больнее.

Нас меньше стало, многие ушли,

В тот мир иной, откуда нет возврата.

Но мы прошли, смертельный путь прошли!

И защищали, как могли, любого брата.

* * *

Но появились всадники внезапно.

Папахи наши, бороды черны.

Кокандцы задрожали, и обратно

Умчались вдаль, уже побеждены.

Мы стали обниматься и рыдать.

Креститься и смотреть на поле.

Как много мы успели повидать…

Как хорошо, что живы и на воле!

* * *

В три дня, в те три кровавых дня,

С четвёртого по самое шестое,

Не испугавшись гнева декабря,

Они пошли, пошли на поле боя.