События

 
 

Г.А. Колпаковский глазами современников

Мертвые молчат. Бесчисленная их армия не встает из могил, не кричит на митингах, не составляет резолюций, не образует союза и не имеет представителей в союзах… Тихо истлевают они в своих безвестных могилах, равнодушные к шуму жизни и забытые среди него. И все же эта армия мертвецов есть великая – можно сказать, величайшая – политическая сила всей нашей жизни, и от ее голоса зависит судьба живых, быть может, на много поколений…

 

…Те, кто умеют видеть и слышать, кто сознает настоящее не как самодовлеющую, отрешенную от прошлого жизнь сегодняшнего дня, а как преходящий миг живой полноты, насыщенной прошлым и чреватой будущим, – те знают, что мертвые не умерли, а живы… их мученические образы живут в наших душах и движут нами. Или, вернее, они живут не в наших душах, – не в слабых, ограниченных, легко забывающих и мало разумеющих сознаниях отдельных людей, а в подсознательных глубинах великой, сверхличной народной души…

 

Нет, будем чтить тени мертвых в народной душе. А если мы уже разучились чтить их – будем, по крайней мере, помнить о них настолько, чтобы бояться их и считаться с ними. Лишь та жизнь достойна и способна сохранить себя, которая не порвала с питающими ее живительными силами умершего прошлого.

Мертвые молчат. Но наш долг – не только перед ними, но и перед нами самими и перед нашими детьми – чутко прислушиваться к таинственному и величавому – то благодетельному, то грозному – смыслу их молчания.

С.Франк

 1497855019 1111

Вот что пишет коллежский советник Александровский о Колпаковском в бытность его в должности Степного генерал-губернатора. «Постоянная забота о нуждах вверенного края, его процветании и благоустройстве были постоянными заботами генерала. Герасим Алексеевич заслужил общую любовь и до сих пор все вспоминают о нем, как о государственном деятеле и человеке, посвятившем всю свою жизнь благу отечества… В городе Верном 28 мая 1887 года произошло землетрясение. Колпаковский немедленно выезжает на место, принимает самые энергичные меры помощи, устраивает больницы, лично следит за раздачей денежных пособий… прилагает все старание к успокоению умов взволнованного населения…»

Колпаковский 3

Дружеские и особо доверительные отношения были у Герасима Алексеевича с Верненским городским архитектором Павлом Гурдэ. В своих воспоминаниях о генерале Колпаковском он с большой теплотой и сердечной болью пишет: «Проникнутый чувством душевной горести о тяжелой утрате, испытываемой всеми нами семиреченцами в лице нашего незабвенного благодетеля и покровителя Герасима Алексеевича Колпаковского, я позволю себе и как бывший подчиненный дорогого покойного начальника, и как старейший служащий Верненского городского управления, представить на усмотрение городской думы мои предложения относительно того, как, по моему мнению, следует нам чтить память того человека, который не только создал наш город Верный, но и не переставал до последней минуты жизни заботиться о его благосостоянии и процветании, а также интересоваться судьбою всех его жителей, на которых он смотрел как на собственных родных детей».

«Теперь же передо мной лежит целый ряд его писем ко мне и в каждом из них он все спрашивает, в самых сердечных выражениях, полных чувств искренней любви и глубокой привязанности, о делах города, о его положении, нуждах и надеждах на улучшение и развитие. Он интересовался новыми постройками, как общественными, так и частными, и посылка ему фотографий новых строений доставляла ему всегда такое удовольствие, что он не знал, как за них благодарить. Все было близко к его доброму, отеческому сердцу – даже самые мелкие подробности, относящиеся к любимому им городу, и о нем никогда не выражался иначе как «родной мой город». Одним словом, находясь, силою обстоятельств, в отдаленности от нас, - он жил нашей жизнью, радовался нашим успехам, печалился, горько печалился, нашими несчастьями и неудачами. Он жил в С-Петербурге, но его душа была вся с нами и не покидала нас до последней минуты жизни…

Отеческая заботливость дорогого покойного Герасима Алексеевича не относилась исключительно только к самому родному ему городу, но и распространялась ко всем без исключения его жителям и, спрашивая о судьбе и положении тех или других, он для каждого имел слово нежной и теплой симпатии, проникающее в сердце и радующее его.

Но покойный доброжелатель не удовлетворялся высказыванием своей любви к родному городу, но доказывал искренность своей привязанности и на деле. Это знают, кроме меня, и все те, которые обращались к нему во время нужды или несчастья. Это знают не только отдельные лица, но и целые общества, в делах которых он всегда, с полной готовностью и неутомимою энергией, принимал живейшее участие и интерес. Он, в пользу этих лиц и обществ, действительно исполнял все, что оказалось, повторяю его собственные слова, «возможным и доступным его служебному и общественному положениям». В этом отношении никакие хлопоты и ходатайства не останавливали его, когда он видел хотя бы самую ничтожную возможность принести пользу дорогой ему области, и в этих случаях нежное, сердечное удовольствие,  с которым он сообщал о благоприятных результатах своих забот, радовало больше, чем самый успех дела. И наоборот он, при случайной неудаче, высказывал столь искреннюю горесть, столь глубокое сочувствие и сожаление, что волею неволею приходилось забывать собственное несчастье, чтобы успокоить его самого.

Вот какого отца родного, какого истинного друга и благодетеля мы потеряли в лице покойного Герасима Алексеевича, нашего Герасима Алексеевича!

Говорить здесь о государственных заслугах покойного я не буду… я также не стану повторять тех известных биографических сведений, которые читаем теперь во многих газетах; я лишь считаю нужным напомнить о том, что он лично для нас, верненцев, делал. Ему мы обязаны самим существованием нашего города и его восстановлением после страшной катастрофы 1887 года. Ему же мы обязаны учреждением городского самоуправления. Ему же, главным образом, мы обязаны основанием учебных заведений. Ему же обязаны роскошной растительностью, окружающей нас и услаждающей нашу жизнь во время летнего зноя.

Со дня принятия им в 1858-м году управление Семиречьем, он не переставал неутомимыми трудами и благотворною деятельностью заботиться о благоустройстве и развитии этой окраины. Он входил во все ее нужды и приложил все усилия к их удовлетворению. Он создал в крае садоводство и лесоводство, пчеловодство и даже делал попытки к созданию шелководства. Одним словом, он положил начало ко всему, а когда он покинул край навсегда в 1889-м году, оставалось после него только продолжить его славные начинания.

В городе Верном существует уже проспект имени генерала Колпаковского и в главной части этого проспекта, т. е. в середине сквера, который следовало бы теперь назвать также сквером или парком Колпаковского, надлежит, по моему мнению, соорудить памятник основателю и первому почетному гражданину города Верного. Такой памятник, увенчанный бронзовым бюстом дорого покойного, послужит навсегда живым о нем воспоминанием. И смотря на энергичные черты его славного, всем знакомого лица, нам будет казаться, что он опять, как прежде, среди нас, чтобы на этот раз больше нас не покинуть…

Я же, в свою очередь, буду считать за честь, если поручено будет мне составление проекта желаемого памятника, и уже этот проект буду составлять с особой любовью и старательностью».

Такими словами, проникнутыми душевной болью, пронизаны все четыре страницы убористого текста Павла Васильевича Гурдэ, который, действительно, потерял в лице Колпаковского друга, покровителя и благодетеля. Такие воспоминания современника дорого стоят.

Но с увековечением памяти Колпаковского не все в порядке…

В своем журнальном определении от 25 апреля 1879 года Верненская городская дума для того «… чтобы увековечить память Его Превосходительства в г. Верном, заботившегося в продолжение многих лет об устройстве этого города, просить его дозволить улицу, названную Соборным проспектом, наименовать проспектом генерала Колпаковского или вообще его именем в той форме, как признает удобным Его Превосходительство».

Г.А.Колпаковский проигнорировал предложение думы, и проспект стал носить имя первого губернатора только после его отъезда из Семиреченской области в 1889-м году.

А в 1918 году проспект Колпаковского в очередной раз переименовывают – теперь уже в проспект Ленина.

В Верненскую думу поступило письмо от членов городской управы следующего содержания: «До настоящего времени некоторые улицы города Верного носят названия, напоминающие собой давно несуществующий и ненавистный всем старый режим и его сподвижников, как-то: Губернаторская, Командирская, проспект генерала Колпаковского и прочие. Городская управа полагала бы, что переименование их в ознаменование и увековечение памяти Великих дней Российской социалистической революции желательно теперь же и со своей стороны предлагает переименовать Губернаторскую – в улицу Свободы, Мещанскую – в Народную и проспект генерала Колпаковского – в одно из нижеследующих названий: проспект Великой Революции, Республики, Красный».

16 мая состоялось заседание городской думы, где был заслушан доклад городской управы и без прений принято предложение о переименовании улиц. Прения возникли только относительно изменения названия проспекта генерала Колпаковского. Гласный думы Розен высказался о желательности сохранения названия проспекта в память Герасима Алексеевича Колпаковского – основателя Семиреченского края и, в частности, города Верного. К мнению Розена присоединился гласный Черных, который предложил название проспекта сохранить без слова «генерал». Предложение было единогласно принято всем собранием думы. Городской комиссар вносит встречное предложение: проспект Колпаковского переименовать в проспект Березовского и Овчарова – «в память их мученической гибели за свободу народа». После краткого обмена мнений (перечить комиссару никто не решился) дума единогласно принимает предложение городского комиссара…

Но не все так просто. После прихода к власти большевиков, проспект все же получил имя Ленина (ныне Достык).

Справедливости ради надо сказать, что в 2005 году власти решили все же увековечить память Колпаковского в названии одной из улиц Алматы. Правда, улица находится на окраине города, в Большой станице, и представляет собой шесть маленьких кварталов…

Ранее, в 1896 году, Верненская городская дума, желая достойным образом почтить память Герасима Алексеевича, первого почетного гражданина города Верного, своим журнальным определением от 20 мая постановила соорудить памятник в центре города на проспекте его же имени, выделив на это из городских сумм пять тысяч рублей, внося ежегодно в течении 5 лет в смету расходов по городу по 1000 рублей. Обратились с ходатайством к императору Николаю Александровичу о разрешении соорудить памятник и для увеличения первоначального взноса открыть подписку в городах Семиреченской области, Туркестанского края, Степного генерал-губернаторства и в Петербурге. Однако разрешение получено не было…

Кстати, многие считают, что в парке, напротив Кафедрального собора (с восточной стороны), был установлен бюст Колпаковскому. Это, конечно же, неправда. В парке был бюст Александра Второго, который благополучно убрали после революции.

В Семиречье в честь Г.А. Колпаковского были названы селения, улицы в Верном и Пишпеке, Верненское городское училище носило его имя и многое другое. И если сейчас практически ничего не говорит о Колпаковском в Семиречье, то это не значит, что мы должны забыть о том, что обязаны ему самим существованием нашего города.

По материалам различных изданий

Помни, что каждый живет лишь настоящим, ничтожно малым моментом; все же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где он живет, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя, не то что тех, кто уже давно почил.

Марк Аврелий