События

 
 

Как начиналось расказачивание Дона

Казачья память

Основная масса казачества изначально не видела в большевиках угрозы своему существованию. Многие вернувшиеся с фронта Первой мировой станичники изначально держались нейтралитета. Лишь небольшая часть казаков изначально примкнула к какой-либо из сторон в разгоравшейся гражданской войне.

Так, партизанский отряд Василия Чернецова, составлявший основу военных сил донского атамана Алексея Каледина, насчитывал всего около 200 человек — в основном не нюхавшей пороху учащейся молодёжи в возрасте от 15 до 20 лет. Фактически в начале 1918 года основная масса казачества позволила большевикам без серьёзного кровопролития установить свою власть на Дону. Часть казаков малоземельных верховых округов открыто заявила о поддержке новой власти, созвав 23 января в станице Каменской съезд фронтового казачества, на котором был образован Донской казачий военно-революционный комитет во главе с казаками-большевиками Фёдором Подтёлковым и Михаилом Кривошлыковым. Попытки же объявленного Совнаркомом вне закона Каледина мобилизовать казаков не привели к желаемым результатам. 12 февраля 1918 года донской атаман покончил жизнь самоубийством.

«Казачество осталось глухо к призыву своего атамана, того атамана, которого оно ещё так недавно отказалось пустить в ставку, предохраняя его от самосуда черни. Он погиб, показав Дону пример честной и безупречной службы», — напишет в своих воспоминаниях начальник разведывательного и оперативного отдела штаба белогвардейской Донской армии, полковник Владимир Добрынин.

Измена

Летом 1918 года казаки под руководством атамана Петра Краснова сформировали 50-тысячную Донскую армию и очистили от большевиков Область Войска Донского, значительно выйдя за её пределы в Воронежской и Саратовской губерниях. Трижды они подступали вплотную к Царицыну — «красному Вердену», однако овладеть этой большевистской твердыней им так и не удалось. Одной из причин военного характера, повлёкших неудачу белых казаков под Царицыным, было появление у красных крупных кавалерийских соединений. В числе их организаторов были как иногородние жители Дона Борис Думенко и Семён Будённый, так и выходцы из казаков — Филипп Миронов, Михаил Блинов, Иван Колесов, которые увлекли за собой немалое количество станичников, поддавшихся большевистской пропаганде. Однако доверия к казакам со стороны красных вождей это не прибавило.

Так, руководивший обороной Царицына Иосиф Сталин в одном из своих писем Ленину объяснял сложившуюся неблагоприятную обстановку и сдачу целого участка имевшей стратегическое значение железнодорожной линии Царицын — Поворино «казачьим составом войск Миронова». Дескать, красные казаки «не могут и не хотят вести решительную борьбу с казачьей контрреволюцией»и целыми полками переходят на сторону Краснова.

Колебания основного числа казаков и переходы то на одну, то на другую сторону действительно носили во время гражданской войны массовый характер. С одной стороны, открытие фронта казаками стало следствием большевистской пропаганды, осуществляемой Донбюро РКП (б). Отметим, что именно этот орган уже скоро станет основным проводником политики «расказачивания». С другой стороны, сыграло свою роль ухудшение материального снабжения и крайнее нежелание казаков воевать за пределами Области Войска Донского. Возглавил это выступление против атамана Краснова казак хутора Рубежного станицы Еланской Яков Фомин. В 1921 году амбициозный Фомин встанет во главе уже антибольшевистского восстания и погибнет при его подавлении.

Подписанная Свердловым директива Оргбюро ЦК РКП(б) «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах» подоспела как раз к тому моменту, когда станичники разошлись по своим куреням, рассчитывая на прочный мир с большевиками и соблюдение ими всех договорённостей. Скоро, однако, пришлось разочароваться — явились "гости" и стали грабить, а в ответ на указание, что, мол, подписывали же мы договор, сказали преспокойно: "Подписывали вы договор с коммунистическим полком, а мы — "московского революционного", — так описывала начало политики расказачивания «Донская волна».

Отметим, что откровенно изуверское указание центральной власти на местах приобретало ещё более садистский характер. Ведь в ревкомах, выносивших расстрельные приговоры, зачастую находились местные казаки-большевики, которые зачастую руководствовались личными мотивами по отношению к своим станичникам. В ходе реализации политики расказачивания имели место расстрелы, в том числе бессудные, казаков и членов их семей, взятие заложников, сжигание заподозренных в «контрреволюционности» станиц, грабежи и незаконные поборы.

«За каждого убитого красноармейца и члена ревкома расстреливайте сотню казаков», — телеграфировал в ревком Вёшенской один из руководителей Донбюро и организатор красного террора на Дону Сергей Сырцов. — «Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет включительно. Караульным командам приказать за каждого сбежавшего расстреливать пятерых, обязав круговой порукой казаков следить друг за другом».

Проведение в жизнь подобного рода инструкций стало катализатором нового восстания казаков, центром которого стала окружная станица Вёшенская. Во главе повстанцев встал подхорунжий Павел Кудинов, а 1-ю дивизию восставших казаков возглавил Харлампий Ермаков.

В середине марта 1919 года, когда Верхне-Донской округ был уже объят казачьим восстанием, большевистское руководство приостановило выполнение директивы Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года. Несмотря на это, взятый курс на ликвидацию казачества как сословия и особой социальной группы не был свёрнут и получил продолжение после того, как в 1920 году вся Донская область вновь оказалась под контролем большевиков. При этом выражался он как в репрессивной политике, жертвами которой стали в том числе многие выдающиеся красные казаки, например, командующий 2-й Конной армией Филипп Миронов, так и в административно-хозяйственных преобразованиях, лишивших казаков земельной собственности и упразднивших Область Войска Донского как самостоятельную административно-территориальную единицу.

Подсчитать же точное количество жертв большевистского расказачивания в принципе невозможно. Если исходить из того, что общие безвозвратные потери донского казачества в Гражданской войне составили 250 тысяч человек (примерно каждый шестой), то итоговое количество погибших может исчисляться десятками тысяч человек.